Звёзды
Шрифт:
Над вопросом, как люди смогут использовать тектосы, Ван Хайчэн раньше не задумывался. Ценность «Моисея» была очевидна, но что смогут сделать «Цзаофу» и «Долли»? Скорость света вблизи «Цзаофу» возрастала, и это само по себе находилось за пределами человеческого понимания, ведь подобное свойство могло перестроить пространственно-временную структуру всей Вселенной. Но для низкоскоростного мира, где живут люди, в этом, похоже, не было никакой практической пользы. Вот если бы человечество уже вступило в стадию сверхцивилизации с межзвездной
Насчет «Долли» даже идей не возникало. Что это за штука? Несовершенный биоксерокс?
И в этот момент в голову Ван Хайчэну пришла удивительная идея:
Важно не то, какую пользу тектосы несли людям, а какую пользу люди приносили их Конструктору.
Может, эффекты, которые люди смогли распознать и использовать, – это только побочное действие тектосов? А как насчет основного? Конструктор прислал людям чертежи этих ультрамикробных машин. Что он собирался сделать после того, как человечество построит их?
Исследователи проекта «Звезды» тратили все свое время и энергию на изучение эффектов, производимых тектосами. Они таили слишком много загадок. Какова структура черной оболочки? Как реализуется их функция? Если это ультрамикромашины, то какой механизм приводит их в действие? Каков размер микромасштабирования? Действительно ли невидимая и не осязаемая, за исключением оболочки, и не имеющая каких-либо электромагнитных эффектов начинка тектосов – это темная материя? Если да, то как обычная материя превратилась в темную?
Вопросы можно было задавать почти бесконечно, и, естественно, они отнимали у людей все силы. Когда нет ответов, кажется абсурдным пытаться понять назначение тектосов.
Но размышления над этими проблемами были единственным способом на время уйти от реальности и не думать обо всех бедах. Ван Хайчэн даже боялся окончания проверок. После того как дознаватели все сперва изорвали, а затем выставили на обозрение, он не находил в себе мужества встретиться лицом к лицу с Бай Хунъюй, не говоря уже о том, что ей, скорее всего, рассказали обо всем – при одной мысли об этом сердце содрогнулось, а сам он вжался в угол комнаты, как будто его ударило током.
Невозможно вывести назначение тектосов из их механизма, потому что и здесь хватало загадок, и люди, возможно, еще даже не прикоснулись к его базовым теоретическим принципам. Как будто алхимику Римской империи послали ядерную бомбу. Даже если он повернется умом, ему и в голову не придет, что этот маленький железный шарик способен стереть с лица земли весь великий город Рим.
Ван Хайчэн пустил мысли в новое русло. Вместо того чтобы искать подсказки в функциях тектосов, он просто отказался от всякого познания их структуры и начал думать непосредственно о возможной цели, которую мог преследовать Конструктор. Какая могла быть цель у трансцендентной сущности под условным названием Конструктор – передать чертежи тектосов человечеству?
С тех пор, как люди обнаружили, что Земля не является центром Вселенной, они начали воображать существование инопланетной жизни. И в своих представлениях не уходили дальше двух типов: одни «приходили с миром», чтобы исследовать и помогать людям; другие были «грабителями», готовыми уничтожить людей и разграбить местные ресурсы.
Что это за Конструктор такой? Ван Хайчэн находился под следствием, а потому безвылазно сидел в своей комнатушке и ни с кем не виделся. Он мог ссориться только сам с собой и сам с собой играть в шахматы. Один человек превратился в двух, и они могли спорить бесконечно.
– Конечно, Конструктор пришел с миром. Это же он прислал нам чертежи тектосов, он подарил человечеству нечто, находящееся за пределами нашего понимания. Оно определенно поможет земной науке и технике сделать скачок вперед. Судя по всему, он точно какой-то бескорыстный друг, – сказал Ван Первый.
– Как можно быть таким наивным? Подумай хоть чуть-чуть. Инопланетная цивилизация, которая просто и бескорыстно помогает другим: звучит красиво, но может ли она существовать? – возразил Ван Второй.
– Почему же не может?
– Это простая математическая задача, а мы изучали одну и ту же математику. Подумай еще раз. Подобно биологическим видам, любая цивилизация, прожившая долгое время, не сможет остаться полностью бескорыстной. Ее выгода должна быть больше затрат, иначе она неизбежно погибнет. «Бескорыстное» видовое поведение – это долгосрочная инвестиция, и в конце концов она определенно окупится, в противном случае, такое поведение будет устранено эволюцией, – усмехнулся Ван Второй.
Ван Первый долго размышлял, после чего спросил свое отражение:
– Если, как ты говоришь, Конструктор инвестирует, то какую выгоду он ожидает получить от Земли?
Этот вопрос ошеломил торжествующего Вана Второго. Зеркальный близнец долго молчал, а когда наконец заговорил, то неожиданно сменил парадигму:
– Выходит, Конструктор пришел не с миром, он – грабитель.
– Странно, что я вдруг поверил в идею грабителя, – засмеялся Ван Первый. – У меня и такая наивная сторона есть.
– Наивная? – сердито переспросил Ван Второй. – Это простая математическая задача, можно всего парой слов доказать, что любая цивилизация обязательно начнет грабить внешний мир.
– Прошу, – неторопливо предложил Ван Первый.
– Во-первых, спрос цивилизации на ресурсы имеет взрывной характер и растет по экспоненте. Во-вторых, спрос на ресурсы рано или поздно превзойдет сами ресурсы, включая звезды, независимо от их количества. Следовательно, цивилизация неизбежно сделает выбор в пользу грабежа внешнего мира. Простая математическая задача.