Звёзды

Юэ Ци

У жителей Чэнду есть две особенности: во-первых, они любят зрелища и не боятся накаляющейся обстановки, и во-вторых, они любят совать нос не в свое дело и не боятся, что им за это достанется.

Ван Хайчэн издали махнул дозорным, приказывая им наврать что-нибудь зевакам. Будь тетка одна, то и черт бы с ней, но он боялся, что группа верующих у нее за спиной действительно будет им мешать. Дозорные, почти подошедшие к проулку, переглянулись, словно с облегчением спрятали оружие и поспешили назад.

Го Юань сразу понял, что эти двое не готовы ни убивать, ни быть убитыми.

Напряженное

тело Юнь Шань немного расслабилось. Теперь, когда дозорные занялись теткой, а Ван Хайчэн стоял к ней спиной, она рискнула достать низкоуровневую камеру и теперь внимательно наблюдала за действиями команды «Светлячка».

Странно, но после того, как те забрались на курган, никто из них не принялся в нем рыться. Даже среди бела дня разглядеть что-то в десятках тонн сваленного как попало строительного мусора было почти невозможно, не говоря уже о том, чтобы искать ночью. По крайней мере, вещь, которую они спрятали в машине, была устойчива к ударам и сдавливанию, иначе давно бы уже сломалась.

Ван Хайчэн расстегнул молнию халата и долго копался внутри – должно быть, расстегивал пуговицу или молнию на внутреннем кармане. Похоже, доставал что-то очень важное, раз спрятал его поближе к телу. Штуковина оказалась маленькой, даже с учетом того, что камера снимала с максимальным увеличением, ее было почти не разглядеть. Ван Хайчэн держал ее в ладони, и сквозь щели между пальцами стало ясно лишь то, что она черного цвета. Прекрасно знакомого черного цвета.

– Осторожно, – звукосниматель записал голос Ван Хайчэна. На таком расстоянии для обнаружения вибрации он мог использовать только лазер, поэтому звук был сильно искажен, но сказанное слышалось совершенно отчетливо. – Остается надеяться, что оба «Цзаофу» не окажутся слишком близко.

Ван Хайчэн присел на корточки и начал осторожно перемещать ладонь с лежащей на ней штуковиной, держа ее невысоко над мусором. В кадре было видно, что чернота слегка изменилась, словно начала светиться. От света движения Ван Хайчэна еще больше замедлились и стали еще осторожнее. Влево, вправо, ярче, тусклее.

«Детектор», – понял Го Юань. Эта штука, похоже, ловила сигнал от того, что Ван Хайчэн называл «Цзаофу», и по нему можно было определить расстояние до объекта.

Независимо от цели террористов, стоит только отобрать у них детектор, агенты смогут найти, где спрятан «Цзаофу». Может, «Цзаофу» – это их оружие?

Го Юань достал коммуникатор и тихим голосом произнес:

– Центр, вы получили видео? Цель подтверждена, подтвердите оперативный план. Атаковать сейчас или ждать? Жду указаний.

Радиоволна была пустой, не слышалось ни единого звука.

Изумленный Го Юань повертел его так и эдак, проверил сигнал связи – сигнал был хорошим, а проверка безопасности показала, что нет никаких проблем.

– Центр? Подтвердите оперативный план. – Ответа по-прежнему не было. – Дуаньму Хуэй? Люди?

Сигнал шел нормальный, но в ответ раздавалось лишь молчание. Лица Юнь Шань и Го Юаня внезапно вытянулись. Может, на командный центр напали?

Такие перемены встревожили Го Юаня, и в этот миг он услышал в наушнике голос Ван Хайчэна:

– Посторонитесь.

Искаженный, смешанный

со странным низкочастотным громыханием.

На экране было видно, как штука в его руке засияла. Подняв голову и посмотрев вдаль, Го Юань стал свидетелем невероятной сцены.

Недалеко от ног Ван Хайчэна, под слоем мусора, на глубине около метра была зарыта темная бусина. Та самая, которую отдала ему Юнь Шань. В следующий миг Го Юань понял: что-то не так. Почему он мог ее видеть?

Кругом мрак, а она погребена примерно на метр, при этом курган из мусора простирался вширь метров на пять. Бусина была наглухо скрыта со всех сторон, и тем не менее Го Юань видел ее невооруженным глазом.

И не потому что закрывшие ее мусор и грязь стали вдруг прозрачными. Совсем нет, они остались основательно плотными, такими же, как и прежде, но казалось, поверх них наложили зрительный слой, так что зарытую внутри бусинку стало прекрасно видно. Черная как смоль, та лежала в совершенно очевидном месте.

Как будто перед одним глазом стояла стена, а перед другим нет. Можно было совершенно явственно разглядеть все, что находилось за стеной, и при этом видеть ее саму.

У Го Юаня начала раскалываться голова, и боль усиливалась с каждой секундой. Человеческий мозг не был готов обрабатывать такие визуальные сигналы. Зрительный центр пытался скоординировать ненормальную иллюзию и превратить ее в обычную картинку. Мышцы хрусталика сокращались взад и вперед, как объектив, который никак не может сфокусироваться, из поля зрения исчезла точка концентрации, распирающая боль усиливалась, а внутриглазное давление повышалось. Но никакой физический дискомфорт не мог заставить агентов отвести взгляд.

И поэтому они стали свидетелями еще более невероятной сцены.

Черная бусина начала расширяться и складываться во фракталы. Мусор заполнял пространство вокруг себя, почти не оставляя зазоров, но, несмотря на это, внутри него рос тетраэдр, сосуществующий с мусором в одной и той же точке пространства. Но это сосуществование длилось лишь мгновение. Заключенный в тетраэдр мусор, казалось, посекло на множество мелких тетраэдров, которые начали скручиваться внутрь. Сперва относительно медленно, но затем, как и в оригами, чем больше тетраэдров закручивалось, тем больше становилась площадь оставшейся поверхности и тем выше скорость складывания. Несколько секунд спустя, подобно тому, как бесчисленные крошечные водовороты засасывают внутрь стекло, в четырехгранном пространстве площадью около половины кубического метра груда мусора поглотила сама себя и исчезла.

Вслед за этим исчезло и наложение бусинки и мусора друг на друга. В поле зрения остался только обычный холмик из бетона и стали, а черную бусинку перестало быть видно под его слоем. Другими словами, все стало нормальным.

Эта короткая сцена походила на галлюцинацию, вызванную расстройством нервной системы. Но спустя полсекунды после того, как видение исчезло, насыпь обрушилась внутрь, в пустое пространство в форме тетраэдра, подняв столб пыли. Край ямы начинался там, где сидел на корточках Ван Хайчэн. Не дожидаясь, пока все успокоится, он протянул руку, подобрал что-то и сунул в карман.