Звезды во мраке
Шрифт:
Парень не верил своим глазам и чувствовал себя так, словно участвует в съемке фильма ужасов. Наконец, он нажал спусковой крючок и повел пистолетом, чтобы очередь зацепила всех. Огромные пули впивались в мышцы гомункулусов, заставляя их отступать, кровь хлестала из порванных сосудов. Мутанты закричали так громко и пронзительно, что Данька испугался и попятился назад, отступая к зданию. Почему-то он уже не верил в то, что пули смогут их остановить.
Парень стрелял до тех пор, пока не защелкал впустую боек – патроны кончились, а гомункулусы продолжали идти на него: их комбинезоны пропитались кровью – Данька ни разу не промахнулся, в каждого охранника попало не меньше
Через пару шагов спина уперлась в твердый холодный пластик входной двери, и юноша стал лихорадочно нащупывать ручку, не отводя напряженного взгляда от гомункулусов. Ручка не находилась. Дыхание ускорилось, сердце застучало неровно, желудок отдался болью, прекращая пищеварение, чтобы не тратить на него энергию, так нужную телу. Парень явно не успевал с переходом в сверхбыстрое состояние.
Даниил вытащил новую обойму и стал вставлять ее в пистолет, не попадая в паз дрожащими руками. Мутанты окружали его, перекрывая пути к бегству, причем лица у них с каждым шагом становились все белее, а на коже стал проступать какой-то синеватый оттенок.
Он наконец-то защелкнул обойму, поднял пистолет и собрался стрелять, но вдруг охранники стали падать на землю с глухим стуком. Старший упал всего в шаге от Даниила, и юноша заметил, как его череп сминается при ударе о землю, словно сделан из тонкого пластика.
“Водитель… – вспомнил Даниил. – Грум умирал так же. И кости черепа у него размягчились, но он… бывал в пещере, а эти?”
Юноша резко вскинул голову и заметил краем глаза какую-то тень – все та же огромная летучая мышь парила над терриконом, но в одно мгновение она превратилась в легкое прозрачное облачко, которое унес ветер.
“Вероятно, вижу разную гадость от перенапряжения, – подумал Данька. – Мне нужно срочно отдохнуть. Я едва хожу и дышу – еще немного и развалюсь на части, как только что на моих глазах это произошло с гомункулусом…”
Он двинулся вперед, обходя неподвижных мутантов по длинной дуге, по дороге подобрал брошенный пистолет, сменил в нем обойму и спрятал в кобуру. Оружие понравилось, оно ему показалось достаточно эффективным, в каждого из мутантов он вогнал по паре десятков пуль, правда, те продолжали двигаться, словно у них имелся такой же запас живучести, как у него, но причина была явно не в пистолете.
Данька вертел головой по сторонам, ища место, где бы мог спрятаться и отдохнуть. Рядом было только два купола, один из которых скрывал большой вентилятор, а второй – транспортер по выбросу пустой породы из обогатительной фабрики.
Туда юноше не хотелось, а дальше за пластиковыми куполами в десяти километрах ровного пустого пространства высились здания города. Ничего лучше не придумав, Данька снова забрался на террикон, вырыл небольшую ямку, а потом присыпал себя сверху камнями, переключив комбинезон в режим хамелеона. Энергии в нем было мало, но, возможно, хватит на то, чтобы поддерживать маскировку хоть какое-то время.
Ему было уже все равно, что произойдет, когда обнаружат трупы мутантов. Это сейчас не имело никакого значения. Даньке необходимо поспать, восстановиться, иначе он превратится в лужу протоплазмы, вернется в начало эволюции, когда существовали только отдельные клетки, плававшие в разогретом, наполненном сероводородом океане. В его теле больше не осталось резервов, оно не было приспособлено к такому перенапряжению.
Данька закрыл глаза и начал ровно и глубоко дышать. Минут через пять желудок ответил резким приступом боли, потом
Соседние терриконы обыскали тоже без особого энтузиазма и, соответственно, без результата. Правда, это никого не расстроило. Управляющий вызвал полицейских только для того, чтобы придать официальность поискам преступника, а теперь, после того как стражи порядка уехали, он получил карт-бланш для проведения собственных розыскных мероприятий. Еще не осела пыль от уехавших полицейских машин, как у здания появились мутанты-охранники. Их было больше трех десятков, и все вооружены до зубов.
Прежде всего привели в готовность двух боевых роботов, на них установили скорострельные пушки и анализаторы запахов, и те начали кататься по коридорам управления, заставляя гомункулусов нервно отпрыгивать к стенам.
В конце концов это всем надоело и было решено перевести боевые машины– на второй этаж в качестве второй линии обороны, оставив первый мутантам.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Траст предполагал добраться до Деги за три месяца. Он мог бы увеличить скорость, запас хода был, но ему пришлось согласовать программу полета с капитаном крейсера, а тот согласился только на низкоскоростную, щадящую топливо траекторию, использующую притяжение крупных звезд для разгона.
Пирс ни от кого не зависел, поэтому шел с тем ускорением, какое только мог выдержать сам, и планировал прибыть на орбитальную станцию одновременно с Трастом или на пару дней позже.
Разведчики собирались встретиться на заправке, чтобы составить план противодействия полковнику Джону Грину, поскольку отнюдь не собирались отдавать ему управление операцией на планете, уже понимая, что Грин собирается устроить кровавую резню, дабы скрыть какие-то пока непонятные интересы звездного десанта или тех, кто стоял за ним.
Больше всего друзей беспокоила судьба Даньки. Парень уже находился на планете больше месяца, но не ответил ни на одну радиограмму. С ним явно что-то случилось, и друзья могли только надеяться на то, что тот все еще жив.
Траст, пользуясь правом полномочного представителя Земли, потребовал от начальства орбитальной заправочной станции сообщить все, что им известно о малыше. Ответ озадачил и встревожил еще больше: Даниил Кромвель отправился на планету, но обратно не вернулся. Челнок прождал его в космопорте три дня, за что была начислена крупная неустойка, только выплатить ее оказалось некому – капитан звездолета исчез без следа.