Звезды в кармане
Шрифт:
– Ленка, убирай стену!
– Лубенчиков, ты спятил! Ленка не слушай его!
– Это наш единственный шанс! – сурово объявил Васька и поднял с пола мухобойку Димыча, так будто она превратилась по крайней мере в АК-47.
В конце-концов, мы махнули рукой и отступили подальше.
– Ленка, готовь спасательную капсулу! – приказал Капустин. Если у Васьки не получится – будем линять с корабля.
– Что за фигня пришла ему в голову? – прошептал Димыч, не спуская глаз с напряженно замершей
– Не переживай. Самое интересное без нас не начнут, – криво ухмыльнулся я, наблюдая как расступается отделявшая нас от существа преграда.
Малыш сидел на полу, рядом с опрокинутым ведром и, блаженно улыбаясь, разглядывал что-то зажатое в кулаке. Если не считать некоторой непропорциональности в фигуре, он выглядел самым обыкновенным, хотя и увеличенным до двухметрового роста, ребенком.
Васька перешагнул через остатки таявшей стены и приветливо помахал рукой.
Мальчуган повернул голову и, расжимая громадный кулак, радостно пробубнил:
– Какое совершенное существо!
«Это он про Лубенчикова?»– поразился я, но потом разглядел на ладони малыша жирного таракана.
– Его оболочки намного совершеннее ваших, – пояснил малыш, – Таким, как он, могла бы принадлежать Вселенная.
– Ну, если во всей Вселенной не выносить мусор… – шепнул Димыч.
– Ты совершенно прав, – изрек Васька, только он имел в виду не Димыча, а малыша, – Эти восхитительные создания безусловно венец эволюционного развития. Именно так говорил один величайший мудрец нашей планеты.
– Про кого это он? – удивился Капустин, – Про Дарвина, что ли?
– Какого там Дарвина, – отмахнулся я, – Про Головачева, конечно!
Мальчуган даже привстал от возбуждения:
– Оказывается, ваша раса тоже много думает о совершенстве! Я так хотел бы познакомиться с этим мудрецом!
– Это можно устроить, – кивнул Васька.
– Да уж, – нервно хихикнул Димыч, – Кое-кому это пошло бы на пользу!
– Мы решили согласиться на твое предложение, – ровным голосом убедительно соврал Васька, – Мы решили отказаться от своих устарелых оболочек. Ради дальнейшего познания наши ограниченные разумы сольются с твоим.
– Ну не надо обобщать, понимаешь, не такие уж и ограниченные, – заметил Капустин.
– Это по сравнению с тараканами, – шепотом объяснил я.
– Я знал, что вы хорошие! – радостно выпалил малыш, вскакивая с пола.
– Ты сможешь добраться до планеты, где полным-полно вкусной живой органики, – продолжал рисовать радужные переспективы Васька.
– Здорово-здорово! – мальчуган захлопал в громадные ладоши.
– Но сначала мы должны узнать кое-что, – слегка умерил его пыл Лубенчиков.
Малыш замер с открытым ртом.
– Ты ведь говорил, что можешь принимать любую форму?
Существо медленно кивнуло.
– Мы должны быть уверены, что
Мальчуган вытаращил глаза-блюдца.
– Ты уже принимал облик одного нас. Но этого мало! Ты ведь сам говорил, насколько мы несовершенны. Не так уж и сложно изобразить форму примитивного существа.
– Это я-то примитивное существо?! – шепотом возмутился Димыч. Я двинул его локтем в бок. Момент был слишком ответственный.
– Намного труднее превратиться в существо совершенное, – елейным тоном заметил Лубенчиков.
– Какую совершенную форму мне надо принять? – нетерпеливо перебил мальчуган, все еще не чуя подвоха.
– Вот эту, – хладнокровно пояснил Васька, указывая на упитанного таракана.
Мы с Димычем замерли. Лишь бы сработало! Если всё выгорит, Лубенчиков – гений! От волнения у меня даже засвербило в носу и я торопливо зажал его ладонью. «Ну же! Ну!»
Существо смотрело влюбленным взглядом на проползавшего, будто в замедленной киносъемке, таракана. Пальцы Лубенчикова до белизны костяшек сжимали рукоятку мухобойки. Секунды вязкие и густые, словно консервированные сливки, тянулись невыносимо, омерзительно долго…
И вдруг ужасная мысль продрала меня холодным ознобом. Я вспомнил, где видел раньше этого мальчугана в вылинялых штанишках!
Три года назад, когда был у родственников в деревне! Именно этот стервец удирал от нашего соседа деда Ивана, после того как дед застукал его в своем малиннике. Быстрый парнишка… С легкостью он увернулся от длинной хворостины и перескочил плетень. Только пятки засверкали. Дед Иван – сам далеко не сахар и его малины мне не было особенно жалко. Но мальчугана я еще долго помнил. А потом забыл.
Вот что не давало мне покоя, с того самого момента, когда мы заглянули в Изоляционный отсек! Этот любитель чужой органики извлек любителя чужих ягод из моей памяти! Извлек со всеми подробностями, включая пятнышко от малины на штанах.
Но ведь, если он выудил это из моих мозгов – что мешает ему ясно, будто в книге, прочитать нехитрый васькин замысел?!
– Мне нравится. Я приму эту форму, – сказал мальчуган. И улыбнулся. Так искренне и простодушно, что на какую-то долю секунды мне стало совестно. Но лишь на долю.
А потом он начал превращаться. И заняло это меньше, чем полминуты. Но стало ли от этого легче? Вместо малыша мы действительно получили таракана.
Двухметрового таракана.
Лубенчиков растерянно тряс мухобойкой. Похоже, ему и в голову не мог прийти такой оборот.
Только Димыч не растерялся:
– Колоссально! – заорал он в неподдельном восхищении, – Сходство полное. Но должен заметить, что кое-чего не хватает. Размер! Размер тоже имеет значение! Это я по собственному опыту, знаю!