Звезды в кармане
Шрифт:
– Я всегда использую живую органику для оболочек. Это очень хорошо, – продолжал малыш с таким выражением, словно рассказывал стихотворение на детском утреннике, – Если у меня будут хорошие оболочки, я смогу принимать любую форму.
И, в доказательство, немедленно превратился в здоровенную, больше двух метров ростом, карикатурную копию Димыча.
– Не похож, – продолжая отступать, хмуро заметил Капустин. Судя по голосу, желания общаться с братьями по разуму у него заметно поубавилось.
– Не надо бояться, –
– Это будет хорошо и приятно… – добавило оно почти тем же тоном, с каким во времена перестройки рассказывали о приватизации молодые реформаторы. В общем, и до самой тупой органики должно было дойти, насколько приятная процедура нас ждёт.
– Малыш, ты зря торопишься, – заискивающе улыбнулся я. И махнул товарищам рукой: дескать, сваливайте, пока я ему зубы заговариваю!
– Разве вы не хотите познать новые ощущения? – искренне удивилось существо, – Это так прекрасно, освободиться от старых оболочек…
– Заманчивое предложение, – засмеялся я чуть фальшиво, – Мы его обязательно рассмотрим.
И торопливой скороговоркой продолжил:
– А пока, мы могли бы рассказать тебе столько интересного. Мы знаем множество удивительных историй… Давным-давно, в далёкой галактике… э-э… ехал Василий Иванович с Петькой на «мерседесе»…
– Лёха, я понял! – радостно выпалил малыш, – Ты хочешь быть первым?! С удовольствием возьму всю твою информацию!
«Кто меня, идиота, за язык тянул?»
Я слегка попятился.
А Васька перестал рыться в карманах и шагнул вперед. В руках его была голубая коробочка. Та самая. Вот, что он искал!
Мы с Димычем затаили дыхание. Если туда помещался шкаф вместе с Капустиным, должно же туда влезть и это! Лубенчиков направил коробочку в сторону малыша, нажал пальцем углубление на её поверхности и… ничего.
В смысле, ничего хорошего. Мальчуган, продолжая ласково улыбаться, шел к нам.
– Дьявол, не работает! – застонал Васька, напрасно встряхивая коробочку.
Результатом всех его усилий было материализовавшееся ведро с картофельными очистками. Ведро мальчуган проигнорировал. Неудивительно. Мы, трое, выглядели куда аппетитней очисток.
Мгновенно удлинившаяся рука «ребёнка» со стремительностью змеиного броска просвистела в сторону Васьки. Лубенчиков рухнул на пол, едва успев увернуться. Мальчуган звонко расхохотался, втягивая назад руку. Похоже, игра ему нравилась.
Мы с Димычем слегка растерялись. Пускать в ход единственное оружие, мухобойки, или улепетывать со всех ног? В общем, на нас напал столбняк. Скажете, что на вас бы не напал?
А существо
В общем: «Кто не спрятался – я не виноват!»
Когда до Васьки было метра два, здоровенная детская ножка в здоровенном сандалике задела мусорное ведро. Ведро опрокинулось и малыш-переросток замер, восторженно выпучив огромные, как блюдца глаза. Из груды картофельных очистков выбралось несколько упитанных, откормленных на лубенчиковских харчах тараканов.
Оно таращилось на них, не мигая.
Васька воспользовался моментом и торопливо ретировался.
– Не могли бы вы отойти еще немного, – вежливо попросила Лена. Особых уговоров не потребовалось и звездолет немедленно вырастил между нами и существом внушительную на вид стену.
– Надолго это его задержит? – спросил Димыч.
– Минут на пять, – честно призналась Лена.
Мы переглянулись. Капустин тяжело вздохнул:
– Что-то вроде спасательной капсулы у тебя имеется?
– Имеется.
– Погодите, – вмешался Васька, – Это ведь не решение проблемы. Ленка, насколько хватит жизнеобеспечения в капсуле?
– Семь-восемь дней. Если в режиме анабиоза – около трех недель.
– Вот видите.
– А ты что предлагаешь? – криво усмехнулся Димыч, – Остаться на завтрак?
Васька отмахнулся и содрав с себя куртку, швырнул её под ноги. Вдавил пальцем углубление на поверхности «волшебной» коробочки. Куртка исчезла. Нажал еще – куртка появилась.
– Ведь работает же! Работает, мать её! – в сердцах выругался Лубенчиков, – Почему же на этого гада не действует!
– Согласно предварительной обработке данных, – вдруг подала голос Ленка, – агрессивный биологический объект генерирует собственное защитное поле…
– Ну и?..
– Защитное поле экранирует объект от воздействия грузоукладчика.
Грузоукладчик? Это что, наша «волшебная» коробочка так прозаически именуется?
– А нельзя как-то нейтрализовать это чертово поле?
– Чтобы снизить интенсивность поля, надо разрушить внешние оболочки объекта.
– И чем же, интересно, мы их разрушим? – скривился Димыч, – Вот этим? Он выразительно взмахнул мухобойкой и в сердцах швырнул её на пол. Да уж, самое подходящее оружие для борьбы с инопланетными монстрами.
– Погодите! – воскликнул Васька, – Есть мысль.
Мы уставились на него с недоверчивой надеждой.