Звёзды и люди
Шрифт:
Потоки открываются не все и не сразу. Не все могут открыть достаточное их количество, чтобы обеспечить необходимую для высокого статуса «производительность». Разделяются два иерархических уровня республиканок, обрётших потоковое сознание: Старшие и Высшие. Немного особняком среди них стоят Верховные. По большому счёту, разница между категориями весьма условна. Разница эта проистекает не из количества потоков, как может показаться на первый взгляд, а из всего того социального багажа, что накоплен человеком к моменту обретения контроля над разумом. То есть во главе угла оказывается не столько признание физических особенностей тех или иных республиканок, сколько признание их социального авторитета, овеянного открывшимися потоками.
С момента обретения сознательного контроля над некоторым числом потоков республиканка оказывается в «обойме», среди тех, кого будут направлять на самые сложные участки социального фронта и уже никогда не забудут. Последнее обстоятельство оказывается палкой о двух концах. С одной стороны, «счастливице» со статусом Высшей или Старшей всегда обеспечено дальнейшее личностное развитие, работа по основному профилю. С другой стороны, пахать с этого момента придётся за десятерых, без права на заслуженный отдых и забвение. Отчасти из-за чудовищных нагрузок многие Высшие, потенциально имеющие право жить значительно дольше прочих республиканок, редко дотягивают до конца отпущенного им обществом и физиологией срока.
Грань между статусами Старшей и Высшей, как уже упоминалось, весьма условна. Число потоков, безусловно, играет роль, но далеко не определяющую. Интересно, что отнесение к той или иной категории часто зависит от сферы, где трудится республиканка, и от фракции, к которой она принадлежит. Скажем, в Дальней разведке, чтобы быть признанной Высшей, достаточно иметь незначительное число потоков, но обладать при этом определёнными чертами характера — такими как артистизм, находчивость и изобретательность, склонность к риску, предприимчивость, выдержанность, контроль эмоциональности и др. Стоит ли удивляться, что подобный статус зачастую обретают полевые агенты. А вот у ласточек или валькирий, даже при наличии десятков открытых потоков, далеко не всегда будешь признана Высшей. Надо иметь поистине запредельную социальную активность и деятельнейший характер, чтобы тебя признали Высшей в этих сферах.
Очень красноречиво феномены статусов раскрываются на примере Верховных. Безусловно, это выдающиеся представители своего народа, одни из лучших в собственной фракции, но вот по числу потоков они вряд ли превосходят верхнюю границу ранга Высших. Просто во фракции их признают за непревзойдённых лидеров, за образцы для подражания, и выталкивают на высший социальный уровень. Конечно, там есть свои особенности, жёсткие условия, которые только и позволяют Высшей подняться на верхнюю ступень властной пирамиды. Это уже даже не характер и не образ мыслей, а конкретные действия, особый социальный багаж, и ряд других условий, не всегда даже формализованный. Всё решает фракция.
Понятно, что далеко не всё тут отдано на волю случая. Да, обретение потоков — само по себе знаковое событие. Но в Республике есть чёткая кадровая политика, отработанная за века генетического развития человечества. Всегда и везде на повышение статуса необходимо согласие Ордена. То, как именно он это делает, чем руководствуется при принятии решений, скрыто от общественности. Критерии кадровых решений — одна из подлинных святынь Республики, оберегаемая почище планет-прародительниц… Символично, что одна из планет и служит базой и хранилищем наработок этой всесильной сверхвластной организации.
Хотя дети Республики и воспитываются с ранних лет в специальных заведениях, в отрыве от собственных семей, семейственность здесь крайне сильна. Во многом она служит компенсацией детям и родителям длительной оторванности друг от друга. Любая республиканка мечтает обрести свой род, будь то великовозрастная матрёна или юная воспитанница воспиталища. Первой движет стремление передать собственный социальный и квалификационный багаж, утолить материнские чувства, а второй — желание обрести близких по духу, беззаветно преданных и готовых защитить в любой ситуации сестёр и братьев.
В воспиталищах родословная тщательно скрывается от юных чад. Более того, даже воспитатели из этических и практических соображений не знают, с чьими детьми они работают. Только так можно добиться подлинной объективности в оценке воспитуемых, иначе статус родителей так или иначе будет довлеть над воспитанником и воспитателем. Есть небольшое исключение, но оно не влияет на общую ситуацию. Такое исключение сделано для лишившихся рода детей. Знание о том, что они одни, подстёгивает их личностное развитие, заставляет работать над собой больше своих благополучных сверстников.
По выходе из воспиталища подросших детей берёт под крыло их род. Личностное развитие чад направляется теперь старшими в роду, порой — в интересах тех сфер, в которых специализируется семья. То есть в Республике нет абсолютной свободы выбора жизненного пути, он зачастую определяется потребностями рода. Но и полная ломка жизненных ценностей юных детей Республики не приветствуется. Старшие прекрасно понимают, что сломанная судьба — это подрезанные сызмальства крылья. Конечно, всякое бывает, но общая линия именно такова — постараться вплести выявленные в воспиталищах потенции в линию рода. Зато самые целеустремлённые, приобретя потребную роду специальность, могут рассчитывать на реализацию собственных устремлений. Со временем. Если проявят должную принципиальность и терпение.
Примечательно, что если потенции чада не удаётся вплести в родовой бизнес, его могут «уступить», передав патронаж над ним в род, наиболее подходящий чаду по специализации. Однако подобное происходить нечасто. Пусть чувство крови притуплено воспиталищами, однако неизживный психологический императив никуда не делся. Ребёнок, даже взрослый, всё равно стремится обрести семью. А обретя, не стремится тут же оказаться у совершенно чужих по крови людей. То есть куда чаще недавний выходец из воспиталища обуздывает свои потребности и приспосабливает их к хозяйственной специализации рода. Иногда происходит наоборот — род даёт чаду реализоваться, невзирая на чужеродность его устремлений. Чаще всего это происходит, если у ребёнка имеется тяга к какой-то из фракций. За исключением валькирий, разумеется. Для валькирии нужно сначала отличиться на другом каком-нибудь поприще, пронеся через сознательную жизнь стремление оказаться в рядах диких кошек. Последнее, кстати, служит своего рода испытанием на целеустремлённость. Она валькириям ой как необходима.
По своему социальному статусу род — не просто семья. Думаю, это и понятно, ведь там нет выраженного чувства крови, нет привычки детей и родителей друг к другу. Род — это прежде всего социальная клеточка, ячейка, но не абстрактная, а вполне конкретная. Каждый род занимается чем-то своим, стараясь приобщать своих чад к принятым в роде специальностям. По сути, род — аналог юридического лица современного западного мира. Понятно, что у такого юридического лица есть какая-то специализация, как минимум вытекающая из доступных роду материальных ресурсов. Если у рода имеются оружейные заводы — вряд ли он будет воспитывать из юных чад художников. Зато может реализовать потенциал художника, скажем, переориентировав его на дизайнерское или конструкторское направление.