Звездолов
Шрифт:
— А это кто?
— Сестра твоей невесты, — ответил Руфус.
Патрик удивленно поднял брови и более внимательно рассмотрел лежащую без сознания девочку. Сесили была еще малышкой, когда он в последний раз видел ее. Неудивительно, что не узнал.
— Джинни сказала, что девушка никуда не поедет без своей сестры, — объяснил Руфус. — Она говорила, что граф грозился выдать за Синклера младшую, если твоя невеста откажется. Только поэтому леди согласилась на эту свадьбу.
Патрик вновь пробормотал ругательства. Он не мог поверить,
Но ради бога, что же ему теперь делать с Сесили?
Руфус пытался привести Сесили в чувство, брызгая на нее водой из озера.
Но первой начала приходить в сознание Марсали. Она тихо застонала, ее густые ресницы затрепетали.
Затем девушка открыла глаза, и Патрик снова увидел эти синие бездонные озера, когда-то очаровавшие его. Она несколько раз беспомощно моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Марсали, — прошептал он нежно.
Ее глаза широко раскрылись от удивления.
Каким она видит его сейчас? Сам он привык и к шраму на правой щеке, который приподнял угол его рта, и к морщинам, бороздящим лоб. Он знал, что выглядит на десять лет старше и его лицо совсем не похоже на девичью мечту.
— Патрик?
Его имя прозвучало в ее устах так нежно.
— Да, — просто ответил он, и его рука невольно потянулась к ее щеке.
Через секунду удивление сменилось радостью, и она улыбнулась. Прекрасная улыбка, которая заставила сердце Патрика бешено забиться в груди. За эти годы, что он не видел Марсали, она стала еще красивее, еще милее.
— Я так боялась за тебя, — сказала она. — От тебя так давно не было никаких вестей.
Эти слова исцелили раны и унесли всю боль последних лет.
— А я испугался за тебя, — тихо сказал он, — когда узнал о Синклере.
Когда Патрик произнес это имя, глаза девушки сузились и она выпрямилась. Теперь между милых бровей пролегла морщинка, а лицо стало строгим.
— Я не могу остаться с тобой, Патрик.
— Твоя сестра тоже здесь, — сказал Патрик. — Она под моей защитой.
Марсали заметила лежащую на траве Сесили, и ее взгляд стал еще суровее. Она быстро взглянула на Патрика, затем повернулась к Руфусу и Хираму.
— Как? И почему?..
— Это Руфус Чисхолм и Хирам Бернет, — объяснил Патрик. — Они мои друзья. Они не должны были причинять вам боль, но…
Он замолчал, а Марсали легко поднялась с земли и, подойдя к сестре, опустилась рядом с ней на колени.
— Сесили, — прошептала она, взяв сестру за руку.
Патрик любовался ею, целиком отдавшись этой радости — видеть ее рядом. Мужская одежда не портила Марсали, а скорее подчеркивала гибкость и стройность юного тела.
Нежность, с которой она прикасалась к сестре, заставила Патрика ревновать. Подняв голову, он заметил, что Руфус так же внимательно наблюдает за девушками. На его мрачном и суровом лице, обычно непроницаемом, появилось выражение,
Руфус и жалость? Невозможно. И все же…
Патрик нахмурился и приблизился к Марсали. Он помнил Сесили ребенком, тихим и робким. Она мало напоминала живую и любознательную сестру. Сейчас Сесили была в том же возрасте, что и Марсали во время их последней встречи, но выглядела еще более юной и беззащитной.
Наконец, к облегчению Марсали, девушка начала приходить в себя.
— Мы не причинили ей никакого вреда, — сказал Руфус незнакомым Патрику голосом. В нем звучало извинение и не было и следа обычной грубой иронии.
Марсали сердито посмотрела на Руфуса.
Заметив ответный обескураженный взгляд приятеля, Патрик чуть не рассмеялся, но обстоятельства, к сожалению, не располагали к веселью.
— Они сказали, что твою сестру могли принудить выйти замуж вместо тебя, — объяснил Патрик. — Джинни сказала Руфусу и Хираму, что ты не поедешь без Сесили.
— Джинни? — недоверчиво переспросила Марсали — Она велела мне взять Сесили и идти в церковь. Так она знала?
Опустившись рядом с ней на колени, Патрик кивнул:
— Да. Я не стал бы мешать твоей свадьбе, если бы ты выходила за него по своему желанию. Я приказал Руфусу и Хираму…
Патрик замолчал, заметив, что в глазах Марсали сверкнули слезы.
Но в этот момент Сесили слабо застонала, и их внимание переключилось на нее.
— Сесили! — Марсали легонько потрясла сестру за плечо.
Девушка открыла глаза. Они оказались голубыми, а не синими, как у Марсали, глаза которой напоминали Патрику вечернее небо. Волосы Сесили также были светлее — медно-рыжие, с золотыми прядками, сверкающими на солнце.
— Марсали?
Патрик мысленно проклял себя. Никогда в жизни он не причинил бы боль женщине!
— Не бойся, Сесили, — успокаивающе сказала Марсали, взяв ее за руку. — С нами Патрик. Он хочет нам помочь.
Неожиданно ей пришла в голову другая мысль.
— Или ты захватил нас как заложниц? — спросила она, быстро взглянув на него.
Вопрос заставил его вздрогнуть. Даже то, что Марсали допускала такую возможность, больно задело его.
— Нет, — ответил Патрик. — Если хотите, можете уйти. Я только хотел спасти тебя от брака с Синклером, если ты его не хочешь.
— Мой отец найдет меня, — сказала она спокойно. — И я не верю, что твой отец меня примет. Где же мы с сестрой будем жить?
Сесили уже смогла сесть и теперь молча следила за их разговором.
— Я по-прежнему считаю тебя своей невестой, — сказал Патрик.
Марсали гордо вскинула голову.
— А как насчет меня? Тебя интересует, что я об этом думаю? Или ты, как мой отец, используешь меня в своих целях?
Он слышал боль в ее словах, прекрасно понимая ее источник. Марсали мучило то, что ей придется стать яблоком раздора между их семьями.