Звездолов
Шрифт:
Наконец арендаторы разъехались по домам. Некоторые гости, испугавшись, что конфликт будет решаться с помощью оружия, поспешно исчезли. Другие, напротив, остались из любопытства, а знаменитое гостеприимство Эберни не позволило отправить их прочь. Марсали подозревала, что многие и теперь еще надеялись, что им перепадет выпивка и угощение, приготовленные для свадебного пира.
Среди этого хаоса Эдвард Синклер отбыл вместе со своими людьми, заявив ее отцу, что либо тот исправит ошибку, либо получит нового
Отец сделал все, чтобы добиться ее согласия на брак. Он грозил ей всеми возможными карами, включая тюрьму, расположенную под замком, но все это было лучше, чем брак с Эдвардом Синклером.
— Ну и что ты решила? — спросил он, исчерпав все свои угрозы.
— Я сказала тебе, что не выйду за него замуж, — ответила Марсали как могла более твердо. — Три года назад ты и сам бы ни за что не согласился на этот брак.
— Он не был мне так нужен три года назад! — закричал Дональд Ганн. — У тебя есть обязательства передо мной и перед твоим кланом!
— Никто, кроме тебя, не хочет войны с Сазерлендами, — бесстрашно заявила Марсали. — Четверть наших людей с ними в родстве.
— Они убили твою тетку! — снова завопил Дональд. — Твою собственную кровь! Они осрамили наше имя, а теперь ты, моя дочь, опозорила нас еще больше.
Марсали опустила голову. Отец обожал сестру, единственную оставшуюся в живых из всех его сестер и братьев. Он был счастлив, когда Маргарет выходила замуж за отца Патрика, это скрепляло узы двух кланов, союз между которыми насчитывал уже несколько столетий. Но Маргарет исчезла, оставив после себя ненависть и позор.
— Марсали, — голос Гэвина звучал спокойно и рассудительно, — где Сесили?
— В безопасности, — упрямо сказала она.
— Как ты можешь быть в этом уверена?
Марсали сжала губы. Она понимала, что их мучит беспокойство за судьбу Сесили.
— Марсали?
Она могла перенести гнев Гэвина, но ей трудно было молчать, видя его тревогу.
— Сесили еще ребенок, — сказала она в отчаянии. — Я не могу позволить, чтобы вы выдали ее замуж за кого-нибудь вроде Эдварда Синклера. Не понимаю, как вы могли даже подумать…
— Эдвард — лэрд. У него много земель, — напомнил ей отец.
— Ты хочешь сказать, много наемных солдат, — с горечью парировала Марсали. — У него уже было две жены, которые умерли молодыми.
— Одна из них умерла родами, — напомнил отец.
— Ну а другая? Ты же знаешь, что говорят.
— Сазерленд лжет! Он так же лгал и о Маргарет.
— У тебя нет оснований обвинять маркиза Бринэйра во лжи.
Кровь снова бросилась ему в лицо.
— Не смей никогда при мне произносить это имя!
Гэвин вмешался в разговор:
— Вы не могли уйти далеко от замка. Мы найдем Сесили. Люди прочесывают всю округу.
Марсали молчала. Сесили должна быть уже далеко отсюда.
Подойдя ближе к Марсали, отец произнес свой приговор:
— Ты останешься в своей комнате на хлебе и воде до тех пор, пока не согласишься выйти за Синклера и не скажешь, где твоя сестра. Гэвин, проводи ее.
Гэвин нахмурился еще сильнее, но не сделал попытки возразить отцу. Он посмотрел на сестру, и Марсали заметила, как в его глазах промелькнуло сочувствие. Но она увидела и непоколебимую решимость.
Поднявшись со стула, Марсали направилась к выходу. Дальнейшие споры были бесполезны. И все-таки она чувствовала, что победила. Она избежала брака с Эдвардом Синклером.
Марсали поклонилась отцу и вышла из комнаты. Гэвин ждал ее у двери, и они отправились на второй этаж, в ее комнату.
Теперь, когда худшее было позади, Марсали хотелось остаться одной и думать о Патрике. Вспоминать их поцелуи, любовь и нежность, светившиеся в его глазах, каждое его слово. Как ей хотелось верить, что он найдет выход и они будут вместе. Он не так уж изменился, решила Марсали. Это все тот же мальчик, который спас ее любимца. И тот же юноша, который подарил ей звезду с неба. Но сможет ли он совершить невозможное?
Марсали остановилась у своей двери и, поколебавшись, повернулась к Гэвину.
— Сесили в безопасности, — негромко сказала она.
— А что скажешь о Патрике? — спокойно спросил Гэвин.
4.
Марсали молча смотрела на Гэвина, сердце испуганно стучало в груди девушки.
Конечно, он слышал о возвращении Патрика. Здесь, в Верхней Шотландии, новости распространялись быстро.
— Марсали? — Взгляд Гэвина был суров.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — тихо ответила девушка.
— Думаю, что понимаешь. Ты видела его?
Марсали колебалась. Впервые она чувствовала себя такой одинокой. В ее семье принято было делиться друг с другом и бедами, и радостями, и неудивительно, ведь им пришлось пережить слишком много потерь. Трое братьев и сестер Марсали умерли в младенчестве, а ее мать заболела горячкой после рождения мертвого ребенка. Мачеха Марсали тоже умерла вскоре после того, как родилась Сесили, и девочка всей душой привязалась к крошечной, беспомощной сестренке.