Звездочет
Шрифт:
Но во второй раз она не даст себя одурачить. Вдруг это простое совпадение? На просторах Сицилии наверняка множество бандитов. Она не может быть уверена в том, что Чекко и Йен говорили об одном и том же, не зная деталей. Слишком многое в ее судьбе зависело от этого, поэтому Бьянка не удержалась от дальнейших расспросов.
— Что же случилось потом? — спросила она, проявив живой интерес, который наполнил душу Чекко гордостью.
— Поскольку ведьма хотела, чтобы один из них выжил, мы взяли того, у которого еще были шансы, отвезли его в Мессину и оставили на улице. По дороге он иногда приходил в
Свет упал на рукоятку кинжала, украшенного четырьмя рубинами, и Бьянку осенило: инкрустированный кинжал был ключом к разгадке смерти Изабеллы. Кто бы ни был тот человек, который использовал кинжал Йена, чтобы бросить на него тень подозрения, он должен быть в очень доверительных отношениях с ее братом, чтобы убедить Джованни раздобыть эту улику. Поскольку Джованни был знаком со всеми, кого она пригласила к Туллии, только одно имя оставалось в стороне от прочих. Этот человек не был другом брата, но их связывали гораздо более тесные отношения. Он был его кузеном. И ее тоже.
Мысли в голове у Бьянки проносились с лихорадочной быстротой, подгоняя друг друга. Получалось, что рассказ Чекко подтверждает историю Йена, а значит, он не виноват в том, что ее осудили. Он не предавал ее, напротив, судя по всему, предал самого себя. Кроме того, только одна женщина — Мора — подходила под описание Чекко и обладала решимостью и средствами, чтобы пойти на убийство. Рассказ карлика откроет ему глаза и заставит увидеть, как он заблуждался, потому что теперь у Бьянки не оставалось сомнений в том, кто эта пресловутая «ведьма».
Бьянке потребовалась вся ее сила воли, чтобы охладить пыл праведного гнева, охвативший ее сердце, и погасить пламя чувства, вспыхнувшего вновь. Ведь Йен все же отказался поверить в ее невиновность. Несмотря на все ее усилия доказать обратное, он настаивал на своем. Перед глазами у нее возник образ Йена, и она невольно всхлипнула. Несмотря ни на что, он был ее идеалом красоты, идеалом настоящего мужчины. Вернее, мог бы быть, если бы снова полюбил ее.
Жить с ним, зная, что он ее не любит, было хуже, чем жить вообще без него. Она слишком сильно любила его для того, чтобы обречь на жизнь с нелюбимой женщиной.
Она не увидится с ним, не станет говорить с ним о чувствах, ничего не станет требовать. Она просто исчезнет из Венеции, освободив его таким образом от обещания жениться. Но он должен узнать о том, что она невиновна. Она не вынесет мысли, что он до конца своих дней будет думать, что она солгала ему и предала его. Бьянка на собственном
Нельзя терять времени. Вода прибывала с ошеломительной быстротой, просачиваясь сквозь половицы. Она должна любой ценой выбраться отсюда и сделать так, чтобы Йен узнал правду о ней и Море…
— Если я пообещаю вам оправдание в этом ужасном преступлении, вы поможете мне выбраться отсюда? — вымолвила Бьянка, в голове у которой стал оформляться план действий.
— Разве я не сказал, что не верю обещаниям женщин? — изумился Чекко.
— Вы должны мне верить, — убедительно сказала Бьянка, мысленно проклиная Мору и ее дьявольскую ложь. — Я знаю человека, которого вы почти убили, и женщину, которая наняла вас для этого. Его зовут Йен Фоскари, он высок, красив, светловолос и голубоглаз. А женщина… — Бьянка собралась с духом, борясь с ледяной волной ревности и злости, нахлынувшей на нее. — Она темноволоса и очень красива. Ее зовут Моргана да Джиджо.
— Даже если и так, что мне с этого? — уставился на нее Чекко.
— Я могу помочь вам. Я готова ходатайствовать о вашем помиловании. Если Йен Фоскари услышит вашу историю в правильном изложении, он не станет подвергать вас гонениям.
— Я пытался убить его, а ты говоришь, что он поблагодарит меня за это? — недоверчиво усмехнулся Чекко. — Нет, спасибо. Я видел, как этот человек умеет драться, и мне не хочется больше вставать у него на пути.
Бьянка загнала все страхи в самый дальний уголок сознания и вложила в свои слова всю силу убеждения:
— Такому изысканному и талантливому человеку, как вы, наверное, ненавистно времяпрепровождение в этом подземелье? И что вы станете делать после того, как камеру затопит и все ваши пожитки безвозвратно пропадут? Вы, конечно же, не сможете вернуться сюда несколько недель, а то и месяцев. Куда вы пойдете? Кто вам поможет?
Она помолчала, дожидаясь, пока ее слова проникнут в сознание Чекко. С минуту промокший насквозь карлик и грязная от макушки до пят Бьянка молча смотрели друг на друга. Сила воли обоих столкнулась в этом взгляде, после чего молчание нарушил Чекко.
— Ты умеешь плавать? — спросил он, и когда Бьянка покачала головой, карлик усмехнулся: — Значит, не придется рисковать жизнью из-за женщины снова, тем более из-за такой, которая даже плавать не умеет. Нет, спасибо. Довольно с меня обещаний.
— Вы не возьмете меня с собой? Не поможете мне бежать отсюда? — Бьянка больше не скрывала отчаяния в голосе.
— Даже если бы хотел… но ты совсем не умеешь плавать… И потом, ты слишком большая. А через сточную трубу только я и могу пролезть.
— Вы попадаете сюда через сточную трубу? Не могли бы вы только провести меня к ней, просто показать направление? А потом делайте что хотите.
— Вернуться сюда через пару недель и найти у входа твой разлагающийся труп было бы занимательно. — Выражение лица Чекко изменилось.
— Прошу вас, пожалуйста, вы должны помочь мне! Я не убийца.
— Я верю, что вы не убийца — характер не тот, — но я действительно не могу взять вас с собой. Возможно, если вы замолвите за меня словечко перед этим вашим Фоскари, я соглашусь передать весточку вашим друзьям.