Звездный Герб
Шрифт:
– Возможно, ты сама могла бы что-то узнать?
– Когда я стану взрослой, я смогу получить доступ к собственным генетическим записям. Но до этой поры я нуждаюсь в разрешении своего отца.
"Ах, вот в чем дело, – Джинто, наконец, понял, – Она спешит сделаться взрослой, чтобы разгадать тайну собственного происхождения".
– Это очень странно с его стороны – скрывать правду. Обычно родители так не поступают. Если только это не было нечто столь ужасное, что нужно непременно сохранить все в секрете, – она помолчала, чтобы успокоиться, – Я всегда думала,
– Почему ты так решила?
– Когда я была моложе, я все время мечтала сказать, что я – Дочь Любви. Поэтому я постоянно приставала к нему с просьбой открыть, кто дал гены для моего рождения. Он этого не делал, но я не сдавалась и продолжала донимать его. И вот, однажды он согласился привести ее к нам в дом. Знаешь, что случилось?
– Он не исполнил свое обещание?
– Гораздо хуже! Он показал мне Хорию и заявил: "Этому прелестному созданию ты обязана лучшей частью своих генов".
– И что не так?
– Хория – это была наша домашняя кошка! – Лафиэль была непритворно разгневана.
Не в силах справиться с собой, Джинто прыснул от смеха.
– И ты в это поверила?
Она скрипнула зубами.
– С научной точки зрения, это теоретически возможно.
"Она очень необычная, – подумал он, – Рассержена, когда другие девушки скорее бы смутились".
– Неужели? – теперь, когда он начал задумываться об этом, то решил, что уголки ее глаз, кажется, напоминают кошачьи, – Ваш народ вытворяет даже такое?
– Это незаконно. И аморально.
– Вот единственная вещь, в которой мы сходимся!
– Ты тоже Ав, Джинто!
– Да, наверное, – Джинто счел за лучшее не спорить, – Но, если это незаконно, почему ты не поняла, что он тебя дурачит?
– Тогда мне было только восемь лет, и я не думала о законах.
– Ясно, – он тщетно пытался умерить свое веселье.
Девушка раздраженно вздохнула.
– Я хочу сказать, Хория была прекрасной кошкой, но кому захочется иметь кошачьи гены? Я проплакала целую ночь. А мучительнее всего для меня была мысль, что мой отец – извращенец, способный сделать ребенка с кошкой! – говоря, Лафиэль яростно жестикулировала правой рукой, что заставляло Джинто изрядно нервничать. Впрочем, ее левая рука, все еще упакованная в контрольную перчатку, оставалась неподвижна, словно парализованная.
– Долгое время я думала, что у меня могут начать расти когти, или мои глаза начнут светиться в темноте. Или, может быть, я захочу ходить на четырех ногах и есть мышей…
– Ну, по крайней мере, теперь ты понимаешь, что он тебя просто разыграл?
– Да, – кивнула Лафиэль, – Но я все еще не могу забыть эти жуткие дни. Поэтому я хотела быстрее стать офицером – чтобы отдалиться от отца!
– Ты возненавидела собственного отца? – спросил Джинто с трепетом, не уверенный в том, что этикет Ав допускает, чтобы новые знакомые задавали такие личные вопросы.
– Я не ненавижу его, – красивое лицо девушки скривилось, – Я не хочу признаваться, но я люблю его. Я всегда думаю о нем с гордостью. Но иногда, время от времени,
Джинто подумал о собственном отце. Он даже не разговаривал со старшим графом Хайде последние семь лет, и видел его лицо только в посланиях, которые приходили из дома. Всякий раз, когда он вспоминал про отца, он неизменно чувствовал себя преданым и брошеным.
Джинто хотел бы сказать, что любит отца. Он, конечно же, не ненавидел его. Просто, было чрезвычайно сложно разобраться во всех чувствах, которые он питал к старшему графу Хайде.
– В каждой семье собственные проблемы, – глубокомысленно прокомментировал он, – Что заставило тебя изменить свое мнение, будто бы ты наполовину кошка? Ты узнала нечто новое?
– Да, – Лафиэль посветлела, – Это так. Я нашла одну женщину, которую я хорошо знаю. Женщину, которой я восхищаюсь. Кажется, я действительно была дочерью любви.
– Приятно это слышать, – сказал Джинто и улыбнулся ей.
ГЛАВА 4
На середине разъяснений Джинто об игре минчи и тонкостях системы подсчета очков Лафиэль неожиданно встрепенулась.
– Джинто, – перебила она, – Погляди вниз.
Там, куда она указала, он увидел корабль, плывущий по бесконечному звездному морю. Формой напоминающий шестигранную призму, корабль имел по бортам множество цилиндрических люков, похожих на пушечные порты. Часть была открыта.
– Ого! Это "Госрот"? – спросил Джинто.
– Да. Как видишь, он немного побольше, чем "Калике", – лукаво заметила Лафиэль.
С такого удаления Джинто было трудно оценить истинные размеры крейсера. В космической пустоте не было никаких ориентиров, помогающих определить расстояние. На его неискушенный взгляд, тот мог быть огромен, как планета, или же меньше, чем челночный бот. В любом случае, Джинто предпочел с ней согласиться.
Корабль продолжал расти по мере того, как они приближались. Челнок прекратил торможение, и невесомость вернулась. Отсюда стало видно, что крейсер имеет цилиндрические очертания, с множеством надстроек, орудийных турелей и шлюзовых доков. Он напоминал гигантскую металлическую башню, сбежавшую, чтобы прогуляться на свободе. Воображение Джинто нарисовало картину одинокого, несчастного замка, скитающегося по Галактике в поисках беглянки.
Наконец, "Калике" приблизился к "Госроту" почти вплотную, двигаясь на минимальной скорости. Впечатление было такое, будто бы бот медленно падает вниз, к кораблю, только это падение было неестественно плавным. Когда бот завис над крейсером, это зрелище ясно дало Джинто понять, что все его прежние представления о том, что значит "огромный", были весьма скромны. До этого момента Джинто за всю свою жизнь видел лишь несколько образцов оружия. Полицейские на Дэлкто кое-где носили пистолеты-парализаторы. Но ничто из виденного юношей не могло бы сравниться с этой громадной военной машиной, которая сейчас висела в пустоте перед ним.