Звездная пыль
Шрифт:
— Значит, если бы нам не пришлось ехать сюда, мы все равно провели бы на ферме всего лишь несколько дней?
— Еще четыре дня.
— Значит, не имеет никакого смысла возвращаться туда сейчас. Нам все равно придется лететь в Австралию, а здесь мы на полпути к ней. — Тесса отчаянно старалась вернуть время назад, продлить свой медовый месяц.
— Так вот что не дает тебе заснуть?
— Я не могу заснуть по многим причинам. — Тесса расплакалась и теснее прижалась к Люку, ища убежища в его объятиях. Она рыдала в голос, как ребенок, жалуясь на что-то. Люк не останавливал
Тесса плакала долго. Еще несколько судорожных всхлипываний, и она начала вытирать глаза краем ночной рубашки.
— Тут больше подошло бы банное полотенце, — сказала она, — но я чувствую себя лучше.
— Я принесу тебе влажную салфетку, — предложил Люк.
— Нет, не уходи, не оставляй меня ни на минуту, не бросай меня сейчас, — взмолилась она.
— Не буду, — Люк поднял ее на руки, отнес в ванную, захватил там бумажные носовые платки и полотенца и вместе с женой вернулся в гостиную. — Я взял все, что тебе может понадобиться. Не хочешь выпить? Или, может быть, заказать тебе ванильное мороженое с шоколадным сиропом?
— Мне необходим только поцелуй. И еще один поцелуй. Господи, я люблю тебя. Какой у нас был медовый месяц! Ты рад, что не женился раньше?
— Я рад, что не женился ни на ком другом.
— Даже сейчас?
— Особенно сейчас. Тесса, я помню, как говорил тебе, что не хочу заводить детей раньше, чем через десять лет. Но, дорогая, все изменилось. И мои слова больше ничего не значат. — Люк сурово поджал губы. — Мы вырастим Мэгги.
— Но, Люк, ты только что сказал, что мы должны ехать в Мельбурн, потом в Техас и на Аляску, и все это в течение следующих нескольких недель.
— Дорогая, мы найдем самую лучшую няню на свете, она будет путешествовать с нами. Дети быстро привыкают к новым обстоятельствам. Мэгги понравится все время видеть что-то новое. Когда она немного подрастет, мы найдем для нее хороших учителей. А лет в восемь-девять отправим ее в школу, где она сможет найти себе друзей своего возраста. Есть отличные школы, мы выберем ту, где ей будет лучше всего. Мэгги сможет проводить с нами каникулы.
— Люк, послушай, все сестры моей матери хотят забрать Мэгги к себе.
— А что ты думаешь по этому поводу?
— Мне кажется, сейчас для нее самое главное попасть в семью, где есть дети приблизительно ее возраста. Пусть у нее будет нормальное детство. А каждая из тетушек заверила меня, что с Мэгги будут обращаться, как с принцессой. Я слишком хорошо знаю, что это значит.
— И что же это значит?
— Она станет сиротой, на которой сосредоточатся все их заботы, потому что собственные дети уже выросли и покинули дом. Она младшая сестра кинозвезды и находится под защитой мужчины, у которого больше денег, чем мои родственники могут себе представить. Вполне естественно, он захочет, чтобы у Мэгги, а значит, и у них тоже, было все самое лучшее. Новый дом, новая машина и оплата любых расходов. Для Мэгги — частная школа, уроки верховой езды, танцев и красивая одежда…
— Конечно же, у нее должно быть все это! — с возмущением заявил Люк.
— Мэгги получит власть в
— Но ведь другого выхода нет, — Люк покачал головой.
— Не могу сказать, что на свадьбе мои двоюродные братья и сестры произвели на меня хорошее впечатление. Но у некоторых из них есть дети одного возраста с Мэгги. Я думаю, что, пока ты будешь в Австралии, мне вместе с Мэгги надо поближе познакомиться с ними со всеми. Должна же найтись хоть одна семья, где Мэгги будет счастлива.
— Гм, — пробурчал Люк. — Давай обсудим это утром. Я обещаю тебе, что мы найдем решение. Держу пари, что, как только ты ляжешь в постель, я возьму тебя за руку и ты мгновенно заснешь.
— Я попытаюсь, — согласилась Тесса, зевая.
— Ну что за послушная девочка.
Люк смотрел на Тессу, заснувшую крепким сном, и вспоминал ее двоюродных братьев и сестер, кучку недружелюбных, невежливых, не поймешь к какому классу относящихся простофиль, и банду их плохо воспитанных, непривлекательных детей. Возможно, они просто были напуганы непривычной обстановкой, вероятно, у себя дома они ведут себя иначе. Но Люк охотно признался самому себе, что сноб он или нет, но он не желает, чтобы сестра его жены воспитывалась вместе с этими щенками. Слава богу, можно и по-другому.
На следующее утро Люк встал очень рано, не потревожив Тессу, и позвонил в номер своего сводного брата Тайлера Уэбстера. Тот должен был улететь домой уже через несколько часов назад. Люк попросил брата о встрече через полчаса в ресторане.
— Я рад, что ты смог так быстро одеться, Тайлер.
— Это меньшее, что я мог сделать для тебя, Люк.
— Нет, Тайлер, это только начало.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты можешь сделать для меня нечто очень и очень важное.
— Только попроси, — ответил Тайлер, улыбаясь своей приветливой, дружелюбной улыбкой.
— За это ты получишь вознаграждение, большое даже по твоим меркам.
— Брось, Люк, ты и так сделал больше чем достаточно.
— Я это понимаю. — Люк сосредоточенно намазывал джемом кусочек поджаренного хлеба.
Семья Уэбстер жила полностью за счет Люка. Очаровательный Тайлер сочетал в себе кошмарную непрактичность и невероятную лень. Он ни разу не сумел удержаться на службе дольше чем два месяца. Отец Люка быстренько вышвырнул приемного сына из семейного бизнеса, боясь, что его некомпетентный пасынок натворит бог знает чего из одного только желания угодить. Но Дэн Блейк любил свою вторую жену-американку, мать Тайлера, поэтому и выделил ему отличное содержание, настолько щедрое, что тот смог полностью сосредоточиться на единственной своей страсти. Красиво скакать на лошади — вот и все, на что годился Тайлер Уэбстер, и только лошадей он по-настоящему любил.