Звездная пыль
Шрифт:
Тесса закусила нижнюю губу. Она замирала, словно заново ощущая каждую клеточку своего тела, которая соприкасалась с телом Люка, потом снова начинала двигаться. Люк взглянул ей в лицо, теперь такое близкое, на полураскрытые чувственные губы, на вспорхнувшие вверх веки, на выражение облегчения на ее лице, ставшем вновь прежним.
Только в этот момент Люк осмелился обнять Тессу и перевернуть ее на спину. Он замер, наблюдая, как на ее лице появилась улыбка, странная потусторонняя улыбка завершенности, гордости и удивления.
— Посмотри на меня, — попросил Люк, потому что Тесса снова закрыла глаза, лишь
— Немного, но теперь все в порядке. Почему ты плачешь?
— Потому что ты моя девственная невеста, и это прекраснее, чем я мог себе представить.
— Но я больше не девственница.
Люк медленно отстранился от нее, а затем снова очень осторожно вошел в нее, заполнив ее всю.
— Нет, — сказал он, — теперь ты больше не девственница.
13
— Никогда не думал, что есть люди, способные четыре дня просидеть дома, — сказал Люк, когда они с Тессой убирали кухню после ленча. В деревне они купили только что испеченный длинный французский батон, свежее масло, тонко нарезанную ветчину и пять сортов сыра. — Не хочешь сходить куда-нибудь поужинать сегодня вечером? Мы приглашены на яхту, до гавани всего полчаса езды на машине.
— Итак, любовь на ферме заставила тебя возжаждать светских увеселений, — насмешливо вздохнула Тесса.
— Это не жажда светских развлечений, а всего лишь откровенное желание самца показать тебя сразу целой толпе народа. Каждый мужчина будет мне отчаянно завидовать. По сути своей, я отвратительная свинья, Тесса, и в некоторых вещах недалеко ушел от пещерного человека. Пришла пора тебе об этом узнать. Нет, Тесса, не смейся, я говорю совершенно серьезно. Я невероятно ревнивый собственник, хотя и намерен показать тебе всю нашу маленькую планету. Слава богу, ты еще слишком молода, чтобы захотеть ребенка. Я надеюсь, что к тому времени, когда тебе исполнится, скажем, тридцать, я буду способен разделить с тобой заботы о детях. Я никогда не горел желанием производить на свет себе подобных, но догадываюсь, что тебе может этого захотеться.
— Почему ты не сказал мне об этом раньше?
— Я раньше сам этого не знал… Или, возможно, я никогда не думал об этом дольше пяти секунд, пока мы не поженились. Ты бы вышла за меня замуж, если бы знала, что я за человек?
— Я бы вышла за тебя в любом случае. Если бы, конечно, у тебя не оказалось вдруг жены и шестерых ребятишек.
«И даже это не остановило бы меня, — подумала Тесса, — я все равно бы сделала все возможное, чтобы быть с тобой». За последние четыре дня, которые она провела вместе с Люком, столь важное для нее ощущение защищенности выросло и окрепло. Это были потрясающие дни, освещенные золотисто-зеленым светом Прованса, изменившие ее жизнь навсегда. Тесса вдруг обрела новую душу. Такой она себя еще не знала.
Дело дошло до того, что ей стало просто невыносимо быть не рядом с Люком. Она могла выносить такую разлуку не более пяти минут. Ей было жаль времени, которое Люк тратил на то, чтобы принять душ и побриться, прочитать газету, сходить в лес за дровами для камина, который они разжигали сразу после захода солнца. Она следила
— Хорошо, — Тесса заставила свой голос звучать легко и непринужденно. — Давай отправимся на вечеринку. Что мне надеть?
— Маленькое черное платье.
— Но у меня нет с собой такого. Как насчет маленького белого платья?
— Оно гладкое?
— В каком смысле гладкое?
— Без вышивки, оборок или прочей мишуры, просто гладкое белое платье?
— Это что, еще один твой фетиш? Еще одно ужасное пристрастие, о котором ты меня не предупредил? Простые белые платья?
— Нет, просто на платье не должно быть украшений, — прорычал Люк.
— Оно совершенно гладкое, — заверила его Тесса.
— Ты сама все потом поймешь, — он подошел к ней сзади и обнял ее, обхватив ладонями груди, зарылся лицом в ее волосы. Они стояли не шевелясь, едва дыша, а член Люка становился все тверже, прижимаясь к ее телу.
— В кухне? — выдохнула Тесса, ее сердце колотилось так сильно, что казалось, Люк мог услышать его стук.
— В спальне, — промурлыкал он. — Понимаешь теперь, почему я не хотел застилать постель?
— Я сразу поняла, почему. Я просто не думала, что ты заставишь меня ждать так долго.
Всю вторую половину дня они провели в постели, занимались любовью, дремали и снова любили друг друга, застигнутые врасплох страстью, которой Люк, при всем своем богатом опыте, не испытывал никогда раньше.
Тесса, открыв для себя мир чувственности, раньше доступный ей только в мечтах, отдавалась самым невероятным своим фантазиям. Иногда она была обезоруживающе покорной, ведя себя как обворожительная распутница, и употребляла слова, которых никогда раньше не произносила. Она просила трахнуть ее быстрее, трахнуть ее как следует, трахнуть ее словно шлюху и удовлетворить свое желание, не обращая внимания на нее. Иногда она становилась такой же властной, как и сам Люк. Она медленно ласкала языком его тело, головку его члена, с наслаждениям слушая его стоны и сдерживая его страсть, пока сама не сдавалась, не в силах больше выносить сладкую муку, давая ему возможность насладиться ее телом. Но чаще всего их желания совпадали, и они обнаруживали, как легко им соединить свою страсть, подчиняясь единому ритму, и стать единым существом.
— Я никогда не предполагал, что ты проявишь столько… фантазии, — сказал Люк. — Или я поддался всеобщему заблуждению по поводу скромных воспитанниц монастырской школы?
— Я сама удивлена, — призналась Тесса. — Мы с Ми-ми читали эротические рассказы, когда нам было четырнадцать, я чуть ли не выучила их наизусть. Теперь мне кажется, я просто ждала возможности употребить свои знания на практике.
— Спасибо господу, что это оказался я.
Когда солнце село, они стали готовиться к вечеринке. Тесса была рада, что Фиона настояла на покупке очень дорогого белого платья без бретелек от известного дизайнера. К нему прилагалось подобие греческого короткого хитона из белого шифона с широкой каймой, украшенной вышивкой. Когда Тесса надела его, то правильно заложенные складки лишь подчеркнули красоту ее тела, оправдывая высокую марку дома «Диор». Тесса закружилась перед зеркалом, а короткая юбка обвила ее бедра, ласково касаясь коленей.