Звездная пыль
Шрифт:
— Почему вы полагаете, что шестнадцать дюймов — это удобная длина? — поинтересовалась Тесса. Не могла же она признаться, что ей и в голову не приходило измерить нитку поддельного жемчуга, подаренного ей в день конфирмации. Краска с некоторых бусин уже облезла, и были видны стеклянные шарики.
— Нитку жемчуга длиной в шестнадцать дюймов можно надеть и с бальным платьем, и с джемпером, — объяснил продавец, решая про себя, какого же цвета глаза у его необычной покупательницы: зеленые или все-таки серые. Тут Тесса взглянула на него, и он подумал, что зеленые, как
— Тогда остановимся на шестнадцати, — решила Тесса, испытав облегчение, что хотя бы что-то одно она знает наверняка.
— А что касается миллиметров?.. — продавец сделал тактичную паузу. — Ведь величина жемчужины определяет ее цену.
— Миллиметры, — механически повторила вслед за ним Тесса, не подавая виду, что она вообще не понимает, о чем идет речь. — Ну да, конечно, миллиметры. А что бы вы посоветовали?
— Молодым женщинам я обычно рекомендую восемь с половиной или девять миллиметров. Не слишком крупный жемчуг, но и не слишком мелкий, он всегда к месту. Взгляните на эту нитку. — Он достал ожерелье. Жемчужины в нем были чуть крупнее, чем в поддельных бусах Тессы.
— В них восемь с половиной или девять? — спросила Тесса, стараясь не показать своего разочарования.
— Есть и те, есть и другие, — ответил продавец. — Разница в полмиллиметра не учитывается.
— Ну да, разумеется, ведь это же натуральный жемчуг, — торопливо согласилась Тесса, сообразив, что жемчужины не могут вырастать точно по заказу.
— Это выращенный жемчуг. Натурального нет на рынке с тридцатых годов нашего века. Его можно купить только на аукционах, и стоит он баснословно дорого.
— На аукционе? — Тесса была шокирована. — Подержанный жемчуг? Я бы никогда такой не купила. Как можно быть уверенной в том, что ты покупаешь?
— Именно так. Этот жемчуг поступает только к нам. Наши эксперты отбраковывают многое. Не все достойно магазинов «Тиффани».
«Этот рот просто завораживает, — подумал продавец. — Резко очерченные уголки, пухлые губы, формой напоминающие лук Купидона. Понятно, что она их не красит. Это только бы испортило дар языческих богов и богинь».
— Я полагаю, что есть только один способ выбрать подходящий для вас жемчуг, — продолжал он. — Вы должны пройти в нашу примерочную и посмотреть несколько ниток на себе. Там и свет лучше.
— Отлично, — быстро согласилась Тесса. Уголком глаза она заметила, что на нее уже многие смотрят с интересом. Следовательно, ее узнали.
Продавец открыл ключом витрину, выбрал три нитки одинаковой длины и проводил Тессу в маленькую комнату, обитую серым бархатом. Там стояли стол, стул и большое круглое зеркало. Продавец разложил жемчуг.
— С какого желаете начать? — спросил он Тессу.
— Вот с этого, — ткнула она наугад пальцем. Продавец надел нитку жемчуга ей на шею.
Тесса сидела молча. Ожерелье, которое, казалось, ничем не отличалось от ее поддельного, на коже выглядело совсем по-другому. В нем было что-то таинственное, загадочное, словно изнутри
Продавец ахнул от восторга.
Тесса по-прежнему молчала, слишком поглощенная видом жемчуга, чтобы говорить.
— Я пойду и принесу вам еще несколько ниток. Вы только начали выбирать, — предложил продавец. Как только Тесса осталась одна, она немедленно взглянула на ценники. Все три нитки стоили одинаково — три тысячи четыреста долларов. Разочарованная Тесса откинулась в кресле, пытаясь найти достойные пути к отступлению. Продавец вернулся очень быстро, неся три новые нитки жемчуга.
— Эти жемчужины по двенадцать и двенадцать с половиной миллиметров. Они из Южного моря. При вашем росте и длинной шее, полагаю, вам больше понравится жемчуг покрупнее. А теперь скажите мне, прав я или нет? — Он застегнул на шее Тессы ожерелье.
— О, — выдохнула Тесса, борясь с приступом истерического хохота, — вы правы. Этот жемчуг идет мне больше, в этом нет никакого сомнения. — И как же он ей был к лицу! Именно о таком жемчуге, переливающемся всеми оттенками белого и розового, она мечтала, именно о таком размере, перед которым блекли все остальные нитки.
— У вас есть ручное зеркало? — спросила Тесса. «Где наша не пропадала», — подумала она. — Я хотела бы взглянуть на себя сбоку.
Продавец подал ей ручное зеркало. Тесса долго смотрела на себя.
— Сколько это стоит? — просто спросила она. Такой вопрос задала бы любая нормальная женщина.
— Четырнадцать тысяч пятьсот.
— Но они всего на три миллиметра больше предыдущих. Почему же настолько дороже? — Ожерелье придало ей храбрости. Тесса заговорила равнодушным тоном герцогини, которая случайно заметила, что яйца подорожали.
— Это вопрос времени. Они долго созревали, и, разумеется, их трудно подбирать.
— Есть одна проблема.
— Я знаю. Вам нужны к этому ожерелью серьги. Но это не проблема.
— Вы меня неправильно поняли. У меня на счете всего три тысячи долларов и у меня нет кредитной карточки. Так что, боюсь, мне придется оставить это ожерелье здесь, — Тесса вздохнула. Не следовало позволять продавцу надевать на нее эту нитку жемчуга. Теперь она никогда не забудет, как выглядел этот жемчуг на ее шее. — Возможно, его еще не купят, когда я вернусь. Или у вас будут такие же.
— Но, мисс Кент, мы ни секунды не думали, что вы сразу же заплатите! Менеджер уже открыл для вас кредит в нашем магазине. Он сказал мне, кто вы, когда я ходил за этими ожерельями. Я редко хожу в кино и даже не смотрю церемонию вручения премии «Оскар». И все же примите мои поздравления.
— Кредит? Кредит в «Тиффани»? — выдохнула Тесса, не в силах поверить этому.
— Вы можете идти в этом ожерелье куда угодно. Я только сниму ценник, — продавец быстро отцепил белый ярлычок. — Теперь жемчуг принадлежит вам! Вы сделали великолепный выбор, позвольте вам сказать. Превосходно! Могу ли я предложить вам серьги? Очень простые?