Звездная пыль

Крэнц Джудит

Но там она натыкается на Лори Лоуренса, паренька, живущего по соседству, Джо едва с ним знакома. Они встречались всего один раз, когда он принес ей их заблудившуюся кошку. Он прячется за шторами, потому что жил и учился за границей и совершенно не знаком с американскими манерами. Они натыкаются друг на друга, и тут происходит та самая сцена, которую ты учила. Начинай, как только будешь готова.

Обдумывая слова Родди, Тесса оглядела комнату. Наконец она встала и заговорила, запинаясь от изумления:

— Господи, я и не знала, что тут кто-то есть!

— Не обращайте на меня внимания, оставайтесь, если вам нравится, —

ответил ей Родди с удивленным смехом.

— Я вам не помешаю?

— Нисколько. Я здесь спрятался потому, что почти никого не знаю и чувствую себя чужим.

— Я тоже. Пожалуйста, не уходите, если только не хотите уйти.

Продолжая разыгрывать сцену, они держались все более и более дружески, говорили все откровеннее, рассказывали каждый о своей жизни, пока Лори не пригласил Джо танцевать. Джо объяснила, что это невозможно.

— Мое платье очень аккуратно заштопано, но штопка заметна. Мэг не велела мне танцевать, чтобы этого никто не заметил. Можете смеяться, если хотите. Это забавно, я знаю, — произнесла Тесса последнюю фразу данного ей текста.

Родди заглянул ей в глаза, пытаясь определить, насколько легко ее можно удивить. Он выхватил сценарий у нее из рук, отбросил листки в сторону и помчал ее в некоем подобии яростной польки. Именно так кончалась эта сцена в книге. Пегги и Фиона сидели не шевелясь, хотя им обеим хотелось расхохотаться.

Остановившись, Родди поклонился Тессе и церемонно проводил ее до двери.

— Тесса, подожди за дверью, пока мы тут посовещаемся, ладно?

— Спасибо, Родди! Мне никогда еще не было так весело! — воскликнула Тесса. — О, можно я задержусь всего на секунду и попрошу автограф у мисс Бэнкрофт?

— Мисс Бэнкрофт?

— Я все гадала, кто эта дама, а потом я встретилась с ней взглядом, прежде чем мы начали сцену, и сразу же ее узнала, — объяснила Тесса, неожиданно смутившись. — Ведь в мире больше ни у кого нет таких глаз, правда?

— Давай бери автограф и марш отсюда!

Тесса получила подпись звезды и поторопилась выйти.

— Пегги и Фиона, не могли бы вы оставить нас на минутку? — попросил Родди.

— «Встретилась с ней взглядом»! — заорал он, как только женщины вышли. — Черт побери, Гленда! Зачем ты на нее смотрела? Почему ты вела себя как последняя стерва? Ты специально все это устроила, чтобы смутить ее. Это непростительно, я никогда больше тебе не поверю! — Родди никак не мог успокоиться.

— Боже мой, любовь моя, это была всего лишь случайность. Мне захотелось узнать, как выглядит эта девушка! Она просто поймала мой взгляд, только и всего. И потом, ничто на свете не может остановить этот поток энергии. Она неутомима. Господи, Родди, какая неподдельная, искренняя радость! Тебе пришлось заставить ее спуститься с небес на грешную землю. Но ты ведь не собираешься давать ей роль, правда?

— Тебя это не касается, Гленда.

— Родди, я не меньше тебя хочу, чтобы этот фильм имел успех. Мы оба согласились, что это должно быть коллективным успехом. Но эта девушка потянет одеяло на себя. Ее слишком много! Она поглощает весь воздух в комнате. Это театральная актриса, она не для кино. Она талантлива, охотно это признаю, но совершенно не годится для этой картины и вообще для кино, пока не приобретет хоть какой-то опыт работы перед камерой. Ты это понимаешь не хуже меня.

— Гленда, отправляйся домой, пока я не забыл, что я джентльмен и не ударил тебя, ладно?

— Что

я вижу, Родди Фенстервальд? Ты влюбился в эту девчонку? Только не говори мне, что настолько потерял голову, что уже не способен мыслить здраво.

— Возможно, ты права, — он задумчиво улыбнулся. — Интересная интерпретация, но почему бы и нет? Мы все способны на все при определенных обстоятельствах, я всегда это говорил. Так вот что такое любовь! Успокойся, сердце. Понятно, почему люди сходят с ума. Но подумай, если бы я только мог снять эту девочку, что бы почувствовали все остальные мужчины Америки?

— «Маленькие женщины», черт тебя подери, это женское кино, Родди. А эта девица слишком стара, чтобы я могла играть ее мать.

— Гленда, я уже сказал тебе, чтобы ты отправлялась домой и досаждала своему агенту. Это ему ты платишь за то, чтобы он тебя выслушивал. Но помни, что твой контракт еще не подписан.

— Ты ведешь себя недостойно, — величественно парировала Гленда.

— Мне нравится, когда ты строишь из себя гранд-даму. И еще, дорогая, я без ума от твоего наряда. Особенно шарф приводит меня в восторг. Ты совершенно иначе выглядишь. Я всегда говорил, что еще не все грани твоего таланта представлены публике. Когда выйдешь, пришли, пожалуйста, ко мне Пегги и Фиону.

7

Лето 1974 года

Тесса проснулась. Еще не спустив ноги на пол, она решила, что больше никакой покорности от нее не дождутся. Через полтора месяца ей исполнится девятнадцать, а в ее жизни в три раза больше нагрузок и ограничений, чем во время учебы в «Мэримаунте».

Было субботнее утро, а по субботам она могла рассчитывать хотя бы на несколько свободных часов. Все ее дни подчинялись строгому расписанию. Сразу после завтрака ей следовало отправиться на урок верховой езды. Ее агент считал, что этому она обязательно должна научиться. Потом возвращение домой, душ, переодевание и за ленчем разговор с бизнес-менеджером. Встречу устроил ее отец и несколько раз напоминал ей, чтобы она об этом не забыла. После ленча следовало снова вернуться домой, еще раз переодеться. Ее ожидало интервью, устроенное для нее продюсерами ее нового фильма «Лето Джемини». Журналист из «Пари матч» придет вместе с фотографом, который намеревался не отходить от нее ни на шаг до самого вечера. Когда с этой пыткой будет покончено, мать уже будет ждать ее дома к ужину. Ни одной свободной минуты для нее самой, подсчитала Тесса, расчесывая свои роскошные волнистые волосы, к которым не рискнул подступиться ни один студийный парикмахер.

И что хуже всего, продолжала размышлять Тесса, она ненавидит лошадей; ее абсолютно не интересует та финансовая чепуха, о которой с ней будет пытаться говорить бизнес-менеджер; ее пугает сама мысль об интервью, не говоря уж о перспективе предстать перед фотографом. Лучше бы она пошла к зубному врачу.

Новокаин, жужжание бормашины — и все было бы кончено через полчаса. А тут три часа ей придется балансировать на тонком канате, отвечая на вопросы журналиста, не теряя при этом выдержки. И эта парочка еще требовала от рекламных агентов студии, чтобы Тесса оставалась самой собой. Пресвятая Богородица, они что, с ума посходили? Они и впрямь ждут, что она будет самой собой, когда объектив следит за каждым ее движением, а интервьюер записывает на магнитофон каждое ее слово?