Звездная долина
Шрифт:
— Не дай… ему уйти… — еле слышно прошептала Джэйл, не открывая глаз.
Словно услышав ее слова, Виглаф подобрал полы черного плаща и бросился наутек.
— Он не уйдет! — пообещала серафиме Зара.
Она осторожно положила Джэйл на землю, выхватила меч и пустилась в погоню.
Тор остался на кладбище охранять серафиму и Фалька.
Вслед за волшебником Зара нырнула под полог леса. Сейчас их разделяло не более ста шагов. Вампирша без труда преодолела это расстояние и схватила убегавшего за плечо.
— Куда это ты так спешишь? — поинтересовалась она. — По-моему,
— Мне не о чем с тобой говорить! — огрызнулся Виглаф. — Ты не стоишь моего внимания.
Зара ухватила его покрепче, развернула к себе и сказала, обиженно надув губы:
— Ну разве так разговаривают с дамой?
С этими словами она легонько стукнула его в висок, и Виглаф осел на землю. Зара вскинула его на плечо, словно мешок картошки, и понесла обратно на кладбище.
Фальк сидел, прислонившись к могильному камню, а Джэйл перебинтовывала ему плечо. К счастью, рана оказалась неглубокой. Тор лежал на земле в позе сфинкса. Зара бросила Виглафа наземь и, пока он не очнулся, связала ему руки и ноги. Затем она спросила у Джэйл:
— Ну, как дела у парня?
— Думаю, я это переживу, — криво улыбнулся Фальк. — Но мы им показали, да, Зара?
Вампирша кивнула:
— Да, мы им показали… — и, взглянув на Джэйл, добавила: — С божьей помощью.
Глаза серафимы и вампирши встретились, и Фальк почувствовал, что в эту секунду между ними что-то произошло. Как будто они преодолели еще одну ступень, сделали еще один шаг на долгом пути к сближению. Джэйл и Зара — два существа, казалось бы самой природой сотворенные заклятыми врагами, теперь, забыв о прошлом, сражались на одной стороне, во имя одной и той же цели, и прежняя враждебность окончательно сменилась уважением и доверием. Они не были подругами и, вероятно, никогда ими не станут, но они знали, что могут друг на друга положиться.
И тут Виглаф снова подал голос:
— Можете не терять время зря, я вам ничего не скажу! Нет, скажу вот что: оставьте надежду, вам ничего не удастся сделать! Этот мир, погрязший в слабости и порочном сострадании, скоро провалится в тартарары!
— И это случится действительно скоро? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Зара.
Виглаф затряс головой.
— Можете не надеяться, что вам удастся что-нибудь узнать от меня силой или хитростью. Никакие фокусы вам не помогут.
Зара подняла бровь и ударила Виглафа под дых.
Тот согнулся от удара и прошипел сквозь зубы:
— Делай что хочешь, тварь! Я не боюсь ни боли, ни смерти! Ты ничего не сможешь сделать со мной — только убить. Слышишь, ведьма!
Зара, нахмурив брови, с интересом рассматривала Виглафа, как будто хотела прочесть его мысли. Потом уголки ее губ медленно приподнялись, и Фальк почувствовал, как по спине стекает холодный нот, — ему совсем не понравилась эта улыбка.
— Значит, ты не боишься смерти? — проворковала Зара. — Тогда я не буду тебя убивать. Значит, ты думаешь, что я так-таки ничего и не могу с тобой сделать? Может быть, ты и прав. Но посмотрим, что сделает с тобой она.
Фальк предостерегающе вскрикнул, но было поздно — Зара уже начала трансформацию.
Ее глазницы и скулы плавно выдвинулись
— Ну вот ты уже и забоялся, — глухо прорычала вампирша, и ее зубы вонзились в горло Виглафа.
— Зара! — крикнула Джэйл, вскакивая.
Она хотела оторвать вампиршу от ее жертвы, но Фальк повис на руке серафимы, не давая ей приблизиться к Заре и волшебнику. Джэйл могла бы отбросить его одним взмахом, но внезапно остановилась, не спуская глаз с вампирши.
Виглаф бился в лапах вампира, затем его тело обмякло.
А Зара боролась с жаждой, со страстным желанием выпить Виглафа до дна. Она не трансформировалась и не утоляла голод уже давно — с тех самых пор, как попала в засаду в ущелье под Мурбруком. Сейчас ее жажда была велика, но Заре удалось сохранить над собой контроль и не выпить лишнего.
Наконец она оторвалась от Виглафа и облизнула клыки.
— Я не позволю тебе пересечь завесу смерти, — сказала она низким, глухим голосом. — Ты останешься в этом мире и станешь, как и я, одним из детей ночи. Ну, буду честной, не совсем таким — я выпила не так уж много твоей крови. Но злое семя останется в твоей крови и будет расти. Ты станешь не живым, но и не мертвым. А потом злое семя разрастется гак, что ты превратишься в зомби — существо без памяти, без воли, без души. И у тебя останется лишь одно чувство, одно желание — жажда крови. Но ты не сможешь утолить ее до скончания времен.
Виглаф с трудом поднял веки. Его лицо было бледным, губы дрожали, но с них не слетало ни единого звука.
— И только я могу спасти тебя от подобной участи, — продолжала Зара. — Я могу дать тебе жизнь — вечную жизнь и вечную молодость, свободу, силу, могущество. Ты будешь равен богам, если…
Виглаф вновь закрыл глаза и прошептал еле слышно:
— Последний час… он уже близок.
— Это мы уже знаем, — оборвала его Зара. — Когда он придет? И что произойдет тогда?
— Тогда… тогда земля окажется между светом и тенью… И свет померкнет навсегда…
Зара наморщила лоб.
— Между светом и тенью?
— Он говорит о лунном затмении, — вмешалась Джэйл. — Земля окажется между Луной и Солнцем.
Зара тряхнула Виглафа.
— Когда именно это случится? Когда наступит последний час?
— Последний час… — забормотал Виглаф, — последний час для Анкарии… последний час… для всего человечества… без жалости… без сострадания…
Потом он замолчал, нахмурился, перевел дух и произнес уже более твердым голосом:
— Ждать осталось недолго. Скоро все, что было прежде, вернется. Скоро тьма богов раскинет крыла над Анкарией и заберет то, что ей принадлежит, то, что вы, — тут он взглянул на Джэйл, — некогда у нее забрали. Вы, серафимы. — В его глазах вспыхнула лютая ненависть. — Вы, презренные изгнанники небес, жалкие создания…