Звезда ведьмы
Шрифт:
— Это не может быть вина мальчика, — сказал Мерик. — Что-то еще не так.
— Что? — спросил Эррил.
— Я знаю способ выяснить, — сказала Елена. Она сдернула сумку со своего плеча. — Кровавый Дневник.
Она вытащила том из сумки. Позолоченная роза на его кожаном переплете сияла ярким серебром, не уступая лунному свету. Елена приготовилась открыть книгу.
Эррил протянул руку, положив ладонь на сияющую розу.
— Кровавый Дневник связан с луной, а сейчас луна кровоточит. Возможно, нам следует подумать, прежде
Елена посмотрела на него.
— Какое бы зло ни восстало здесь, оно что-то делает с луной. Если здесь есть ответы, Чо может быть единственной, кто разгадает их.
Эррил медленно кивнул.
— Будь осторожна.
С самых событий в Гульготе, когда Чо овладела Еленой, он оставался настороженным в отношении к духам книги, опасаясь, что на самом деле Чо не заботится ни об интересах Елены, ни об интересах Аласии. Дух, способный думать лишь о поисках Чи, своего духа-близнеца, лишен заботы об этой земле или ее людях.
Елена сжала руку Эррила, тихо благодаря его за заботу. На мгновение он почувствовал силу, струящуюся под рубиновой кожей ее ладони — энергию Чо. Затем молодая женщина оборвала контакт, отвернувшись.
Елена подняла свою книгу, сделала глубокий вдох и открыла кожаный переплет. Никто из них не был готов к вспышке света, которая последовала за этим. Елену отбросило назад, но Эррил поймал ее. Ему удалось взглянуть на страницы книги. Вместо белого пергамента там было окно в другое мироздание. По ту сторону Кровавого Дневника звезды блистали на фоне чернильной темноты. Облака светящегося тумана скользили возле сфер, наполненных энергией бесконечной Пустоты.
Елена поднялась на ноги. Столп света от книги вырос, затем изогнулся дугой и коснулся земли на дорожке внутреннего двора позади них. Там сразу же обрела форму фигура женщины, сотканная из света и энергии. Одетая в сияющий лунный камень, который вихрился энергией не из этого мира, женщина повернула свое лицо к Елене. Жгучие солнца бушевали в ее глазах.
— Что это за осквернение? — выкрикнула Чо.
— Мы не знаем, — ответил Эррил, пытаясь соответствовать ее суровому тону.
— Это то, почему мы позвали тебя, — добавила Елена.
Чо посмотрела вверх на небо, затем вниз на дерево.
— Мост, — сказала она, ее гнев продолжал пылать. — Новый призрачный мост открыт!
Остальные подошли ближе, молчаливые свидетели.
— Призрачный мост? — переспросил Эррил.
Елена высвободилась из его рук.
— Может быть, нам следует поговорить с Филой, — предложила она, имея в виду собственную тетушку. Эррил понял просьбу Елены: дух ее тетушки также был мостом между мирами.
Чо взглянула еще раз на луну, затем, без какого-либо движения, словно перешла в другую форму. Ее плечи расслабились, и ее движения, когда она повернулась к ним, были более естественными. Сияние Пустоты ушло из ее глаз.
— Дитя, — сказала она тепло, —
— Тетушка Фила… — голос Елены дрогнул.
Эррил положил руку на ее плечо, поддерживая:
— Что происходит с луной?
Призрачная фигура взглянула на внутренний двор.
— Чо была права. Освобождение духов из дерева создало временную связь между Пустотой и этим миром. Это то же, что и мой дух, соединение между двумя измерениями, — она повернулась к ним. — Но связь не закреплена тем способом, которым я скрепляю магию Кровавого Дневника. Как только поток душ из коаконы прекратиться, мост исчезнет.
— Но что с луной? — спросила Елена.
Над ними луна превратилась в сплошной кроваво-красный круг, устремив пламенеющие подтеки к ним.
Тетушка Фила нахмурилась и попросила Елену поднять одну руку. Рубиновый цвет ее Розы совпадал с цветом луны.
— С открытием моста энергия истекает из Пустоты сюда.
— Но почему? — спросила Елена. — Я не понимаю.
— Как и я. Как и Чо. Это не должно было произойти. Чо в панике. Это как если бы что-то проделало огромную дыру в ткани ее мира. И теперь он кровоточит в наш.
— Какую опасность это представляет? — спросил Эррил.
Призрак тетушки Филы покачал головой.
— Если энергия покинет нас, это может сжечь нас дотла или исказить ткань нашего существования, — ее взгляд скользнул к дереву. — Мост должен быть разрушен.
— Но все уже почти подошло к концу, — сказал Нилан, выступив вперед. — Уже сияют последние из темных цветков.
Эррил увидел, что она была права. Лишь горстка цветков оставалась темной, сияя своими огненными сердцевинами в небо. Однако судьба мира повисла на волоске…
Он крепче сжал топор.
— Мы можем заблокировать энергию Пустоты? — спросила Елена, явно ища другое решение, без риска для Родрико.
— Без знания, как произошел этот прорыв, — нет.
— Но если мы не знаем, что привело к этому, — возразила Елена, — кто может сказать, что разрушение моста остановит происходящее?
Брови тетушки Филы сошлись вместе. Вопрос Елены явно сбил ее с толку.
— Ты можешь быть права. Сначала нужно найти ответ. Я должна посоветоваться с Чо, — она отвернулась.
Елена взглянула на Эррила. Он взял ее за руку, продолжая сжимать топор. В нескольких шагах от них Мерик успокаивал Нилан. Позади них одинокий мальчик пел своему дереву. На мгновение в песне мальчика Эррил почувствовал перелом судьбы. Только на мгновение — со всеми присутствующими здесь полноводными источниками силы — Эррил почувствовал, что этот самый момент был предопределен эпохи назад, когда был создан Кровавый Дневник.
Куда будущее направилось отсюда?
Наконец, после долгого молчания, тетушка Фила повернулась к ним. Ее глаза вновь пылали ледяными огнями Пустоты: Чо вернулась. Она обратила свои пустые глаза к Елене.