Звезда ведьмы
Шрифт:
Эррил заметил боль в ее глазах. Возможно, он был слишком резок, но Елена иногда открывала душу слишком легко. Хотя она и выжила в эти последние зимы, она оставалась слишком мягкой, уязвимой. Ему хотелось защитить ее. Он мог быть жестким там, где Елена не могла. Это придавало смысл столетиям, которые он провел в странствиях.
— Я не знаю тебя, господин Квэйл, — сказал Эррил. — Так что, несмотря на уверения лорда Тайруса, я не стану доверять тебе. И пока это так, тебя среди нас не будет. Тебе хорошо заплатят золотом.
Арлекин тронул
— У меня хватает золота, — он повернулся на каблуках и отступил к двери, двигаясь быстро.
Лорд Тайрус покачал головой, когда тот вышел:
— Ты, не зная человека, запросто отбросил то, что он предложил тебе.
— Именно так, — сказал Эррил непреклонно.
Елена заговорила:
— Близится полдень. Возможно, лучше нам разойтись и начать воплощать в жизнь то, что мы так долго планировали для войны.
Господин Эдилл встал с помощью Сайвин:
— Я приду на совет. Они сейчас близки к тому, чтобы повыдергать друг другу волосы.
Все остальные главнокомандующие начали продвигаться к дверям, уже строя планы между собой.
У двери Елена смотрела, как каждый выходит. Она прошептала каждому слова доверия, пожимая руки и тепло прощаясь. Эррил наблюдал за ней. Водопад кудрей, отросших почти до плеч, обрамлял изящные черты ее лица, подчеркивая ее эльфийское происхождение. Но в то время как эльфы все были тонкого сложения, Елена обладала изящными формами, словно цветок, выросший на земле, а не облако, носимое ветром. Эррил обнаружил, что забыл, как дышать, пока смотрел на нее.
Вскоре комната опустела. Елена подошла к нему. Эррил приготовился быть отчитанным за свою несдержанность с Арлекином.
Вместо этого Елена прильнула к нему, прижавшись щекой к его груди.
— Елена?..
— Просто обними меня.
Он обвил ее руками. Внезапно стало не так трудно вспомнить девочку из Винтерфелла.
— Мне страшно возвращаться домой.
Он обнял ее крепче:
— Я знаю.
Мерик спускался по длинной спиральной лестнице наполовину машинально, сжимая под мышкой промокший корабельный журнал. Потерянный в мыслях о своей родственнице и ее судьбе, он едва слышал за спиной спор между Хантом и лордом Тайрусом. Дреренди и лорд пиратов не любили друг друга. До того как оказаться вместе здесь, обе стороны были заклятыми врагами — две акулы южных морей, охотящиеся за ничего не подозревающими торговыми кораблями и друг за другом. Старую вражду трудно изжить.
— Твои корабли, может, и быстрее, — огрызнулся Хаит, — но они хрупкие, как хворостинка.
— По крайней мере, на наших кораблях мы свободные люди. Не рабы!
Хант зарычал:
— Это древняя клятва! Узы чести… твоим флибустьерам и каперам никогда этого не понять!
Впереди показался конец лестницы. Мерик поторопился вперед, чтобы спастись от их спора, и столкнулся с Нилан.
Она отступила назад, широко раскрыв глаза, удивленная,
Мерик поддержал ее, не дав упасть.
— Принц Мерик! — воскликнула Нилан, вновь обретя равновесие.
— Папа Хант! — раздался детский крик. Из-под плаща женщины нимфаи вырвалась маленькая фигурка, темные волосы взвились, когда она пробежала мимо.
Высокий Кровавый Всадник наклонился, чтобы посадить маленькую девочку на плечо.
— Шишон, что ты здесь делаешь?
Шишон быстро заговорила:
— Мы были в месте, где все в цветах. Но Родрико сделал еще цветов своим пением, — Шишон указала на мальчика рядом с Нилан. Застенчивый юнец прятался в плаще матери; его глаза были большими и круглыми.
— И я съела жука, — гордо закончила Шишон.
— Ты сделала что?
— Он залетел в мой рот, — она сказала это с уверенностью, что это все объясняет.
Верховный Килевой протиснулся мимо своего сына, что-то ворча о лестнице. Мастер Эдилл согласился:
— Почему они строят все эти башни такими высокими?
Два старейшины проследовали вниз к коридору. Хант кивком поблагодарил Нилан и последовал за своим отцом.
Мерик остался с Нилан и лордом Тайрусом, который нес сеть с яйцом из черного камня. Они должны были отнести яйцо и корабельный журнал к ученым в библиотеках.
— Куда ты направляешься? — спросил Мерик Нилан.
— Я должна поговорить с Еленой.
Мерик посмотрел вверх на извилистую лестницу.
— Сейчас нё лучшее время. У нее достаточно того, что нужно срочно осмыслить, — он повернулся обратно и наконец заметил страдание на ее лице и боль в глазах. — Что случилось?
Нимфаи посмотрела вверх явно в нерешительности. Что-то потрясло ее до глубины души. Она взглянула на прильнувшего к ней ребенка.
— Это… это Родрико.
Мерик изучающе посмотрел на мальчика:
— Он болен? Что-то не так?
— Я не уверена, — Нилан была близка к тому, чтобы расплакаться. — Этим утром Родрико пел песнь пробуждения бутонов для своего юного дерева, шаг к союзу и связи, — ее голос начал ломаться. — Но к-кое-что случилось.
Мерик подошел ближе и положил руки на ее плечи. Она задрожала, и ее голос понизился до шепота:
— На его дереве появились бутоны. Родрико был принят, но… но новые цветы, новые бутоны — они темные. Черные, как любой из Мрачных духов.
Мерик встретился глазами с лордом Тайрусом поверх головы нимфаи. Оба были хорошо знакомы с Мрачными с Холма Ужаса, искаженными духами сестринской общины Нилан.
— Эти бутоны вызывают отвращение, когда смотришь на них. — Слезы бежали по ее щекам. — Какое-то ужасное зло заключено в них.
— Мы не знаем этого наверняка, — попытался утешить ее Мерик, но он знал, что это деревце было последним деревом народа Нилан, и родилось оно от союза духа ее собственного дерева и Мрачного духа. Могло ли прикосновение Мрачного как-то повлиять на дерево?