Звезда надежды
Шрифт:
— Если бы я мог дать тебе дружеский совет, он заключался бы в следующем: не связывайся с нами, беги от нас как можно дальше. Так было бы безопаснее — но это было бы неправильно, Керис. Борьба, которую мы ведем, касается всех. Постоянства — тюрьмы, и их стены все теснее сжимают нас. Мы должны сопротивляться, иначе в один прекрасный день нам и нашим детям негде будет жить.
Керис нечего было ему ответить. Она стала растирать руки, чтобы согреть, удивляясь тому, что слова Даврона обдали ее таким холодом.
— Стань
Керис сухо рассмеялась, пытаясь избавиться от леденящего страха.
— О Создатель! Даврон, ты недооцениваешь Карасму. Там, в потоке леу, он вывернул меня наизнанку. Что, как ты думаешь, он мне предложил? И что я ему ответила? Ты будешь смеяться: я сказала, что карьеры картографа для меня недостаточно; что я не отдам ему душу за меньшую цену, чем умение делать карты тромплери. И я знала, что всерьез он моих слов не воспримет: мы оба понимали, что это единственное, на что он никогда не сможет согласиться.
Даврон был так поражен, что лишился дара речи.
— Думаю, что вокруг больше шпионов Разрушителя, чем вы думаете, — сказала Керис. — Гравалу удалось вас надуть — вы даже не заподозрили, что он леувидец, не говоря уже о его истинной сущности. Сколько еще Приспешников Карасмы примазывается к товариществам, сколько проникает на станции, Каким-то образом защитившись от воздействия Порядка?
— Этому мы положим конец. Все Приспешники носят знак Карасмы — его можно обнаружить. Мы разошлем предупреждения…
— Так или иначе, — безжалостно продолжала Керис, — Карасме не понадобились шпионы, чтобы все обо мне узнать. Я была перед ним как на ладони с того момента, как вошла в поток леу. Ему были известны все мои сокровенные желания, моя вина… Он знал, как мучает меня мысль о смерти матери. Это же погибельное сочетание: шпионы и способность читать в душах тех, кого он ловит в потоках леу. Так что не говори мне о моей безопасности, мастер проводник, я все равно не поверю.
Даврон долго смотрел на Керис, потом безнадежно развел руками:
— Ты права. Отправляйся домой, Керис, или к своему дяде. По крайней мере там тебе ничто не будет угрожать. — Теперь уже в его голосе не было горечи; Керис расслышала нечто гораздо худшее: безнадежность настолько полную, что она, казалось, отравила сам воздух вокруг. Мгновение они смотрели друг на друга, и девушка снова уловила эхо его желания, необъяснимого влечения человека, обладающего опытом и высоким положением, к ней — невзрачной и упрямой… Потом этот отзвук исчез, сменившись отчаянием, и Даврон повернулся к двери, собираясь уйти.
«Он принял решение лишить себя жизни, как я ему и советовала», — мелькнула у Керис непрошеная мысль, отравив ей все удовлетворение от собственной
Перед мысленным взором Керис внезапно возникла Шейли: мать отослала ее, чтобы дать шанс в жизни. И она, Керис, согласилась на это, хоть такое решение и означало предательство женщины, родившей ее на свет.
— Подожди! — в панике окликнула она Даврона. Тот обернулся, из вежливости помедлив; он явно уже ни на что не надеялся и ничего не ожидал.
— Ты… ты решил умереть, — пробормотала Керис. Какое-то чувство заставило дернуться уголок его рта.
— Такой совет ты мне однажды дала. Перспектива начинает казаться мне все более привлекательной. Но нет, я не решил разделаться с собой. — Керис заметила странный выбор слов, и сердце у нее оборвалось, словно в этом была ее вина. — Поехала бы ты с Мелдором, если бы меня не было рядом? — спросил он, старательно скрывая свои чувства.
Сердце Керис заколотилось.
«Можно подумать, я влюблена, — удивленно отметила она. — Он же мне даже не нравится!»
— Я не должен своим присутствием подвергать опасности планы Мелдора, — продолжал Даврон. — Может быть, когда меня не будет с вами, ты все же с ним поедешь. Ты нужна ему, Керис. Помоги ему, помоги победить Карасму! Это цель его жизни, а я, в конце концов, только попутчик… И не смотри так испуганно: я не собираюсь перерезать себе горло.
— Есть много путей достичь одной и той же цели. Даврон не обратил внимания на ее слова.
— И я обещаю тебе не искать смерти целенаправленно.
«Он лжет, — подумала Керис. — Он будет вызывать на поединок всех Приспешников, каких встретит». Этакий крестовый поход из одного человека: он станет очищать Неустойчивость от нечисти, пока не встретит противника, который окажется сильнее. «Прекрати, Керис! Нечего взваливать на себя вину за его участь!»
— Подожди! — снова сказала она, когда Даврон сделал движение, чтобы уйти. — Может быть, я и соглашусь поехать с Мелдором и с тобой, если… если ты объяснишь мне, что заставило тебя заключить сделку с Карасмой и что ты от нее выиграл.
Его черные глаза загорелись яростным гневом.
— Какая тебе разница?
Керис помедлила, стараясь найти точные слова.
— Если бы я сумела понять, что может заставить человека заключить подобную сделку… тогда, может быть, я бы не так боялась и презирала тебя. — Про себя она подумала: «Может быть, я сумела бы понять, почему инстинкт твердит мне, будто тебе можно доверять».
Даврон против воли усмехнулся, несмотря на гнев.
— Клянусь Хаосом, Кейлен, ты откровенна! — Он оценивающе посмотрел на Керис, явно прикидывая, стоит ли соглашаться на ее предложение.