Звезда надежды
Шрифт:
— Говорю тебе, — прошепелявил человек-мышь, — драконы существуют. Драконы или кто-то очень на них похожий: они летают, пожирают церковников, но не трогают меченых.
— Нет, Звезда Надежды не похожа на землю, где живут драконы, — запротестовал обладатель клыков. — Один мой друг там был. Он не очень-то распространялся о виденном, но говорил…
Часть разговора Керис пропустила и услышала только, как плосколицый рассмеялся и заметил:
— Мне, пожалуй, больше нравится идея о драконах, которые едят церковников.
Следующие слова, которые Керис расслышала отчетливо, принадлежали человеку-мыши:
— …Если только не выдумывают. Можно летать, когда
Больше Керис ничего не слышала, потому что появился Мелдор, уверенно пересек зал, подошел к столу Керис и уселся на свободный стул.
— Привет, — сказал он. — Я рад найти тебя здесь: мы ведь так и не закончили тогда разговор о картах.
— Мне нечего добавить к тому, что я уже сказала, — ответила Керис, немного повысив голос, чтобы перекрыть стук молотка, доносившийся снаружи. Слуги Пикля явно были заняты укреплением заборов и дверей. — Мелдор, ты тоже из Благородных?
Мелдор запнулся и переспросил:
— Что значит «тоже»?
— Даврон сказал мне прошлой ночью, что он однажды был Защитником, а для меня это значит, что он принадлежит к Благородным.
— Ах… Да, он был им когда-то. Он отказался от своих прав, когда стал жителем Неустойчивости. До этого он принадлежал к довольно бедному аристократическому роду Четвертого Постоянства. Тогда его звали Даврон Сторрийский, но важного места в иерархии он не занимал.
— А ты? — настойчиво продолжала расспросы Керис. Мелдор покачал головой:
— Что заставляет тебя думать, будто я происхожу из Благородных?
Керис пожала плечами:
— Особая… уверенность в себе. Умение командовать. Ты, похоже, неосознанно ожидаешь, что твои распоряжения будут выполняться. И еще твой выговор.
— Нет. Все эти качества — если я ими действительно обладаю — не имеют отношения к благородному происхождению. Насколько мне известно, я был сыном столяра из какого-то Постоянства. Я никогда не знал своих родителей, мне даже не сказали, из какого Постоянства я родом. Я был третьим сыном, и в результате сразу же после рождения меня забрали церковники. Как тебе, несомненно, известно, слишком большая семья считается нарушением Порядка.
Девушка кивнула. Все жители Постоянств старались тем или иным способом ограничить размер семьи, но нарушения были нередки, и тогда церковники бывали безжалостны: узнав о прибавлении в семействе, которое, на их взгляд, достигло уже нужного размера, они отбирали новорожденных. Керис печально развела руками, вспомнив о судьбе Аурина.
— Столяр нуждается только в одном сыне, чтобы передать ему свое дело, — продолжал Мелдор, — в то время как у церкви никогда не бывает слишком много служителей. Ведь очень многие гибнут, сопровождая товарищества паломников. — Голос Мелдора звучал ровно; Керис не могла бы сказать, какие чувства он испытывает. — Меня вынянчила наставница в Дине, это селение в Седьмом Постоянстве. Потом меня послали учиться в Салиент.
Керис чуть не выронила кружку.
— Ты был церковником?
— Да. Так получилось.
Девушка считала Мелдора слишком яркой индивидуальностью, слишком независимым, чтобы подчиняться всем ограничениям религиозной карьеры.
— В то время мне не предоставлялось никакого выбора. Теперь, конечно, я никак не связан с церковью. Они вышвырнули меня, когда я потерял зрение. Слепота, знаешь ли, тоже не соответствует Порядку. — В голосе старика прозвучала скорее насмешка, чем горечь. — Я был изгнан из всех Постоянств, выброшен в Неустойчивость после пятидесяти лет служения церкви. Странно: так никогда не обходятся с глухими, только
— Ты больше не почитаешь Создателя? — спросила Керис, подумав, что после такого несчастья старик мог обратиться к Разрушителю.
— Напротив, я еще преданнее чту его все дни моей жизни. Не верю же я больше в церковь, в церковь и Закон, не говоря уже об идиотизме кинезиса. Но я совсем не об этом хотел поговорить с тобой…
— Все еще пытаешься добыть у нее информацию, как я посмотрю. — Даврон, появившийся из-за спины девушки, положил перед ней ее стрелу; Скоу придвинул к столу два стула, и они с Давроном уселись. Оба они были в дорожной одежде.
Керис взяла стрелу и повертела ее в руках:
— Это моя!
— Правильно. Ты оставила ее в груди довольно неприятного создания прошлой ночью.
— Так вы все-таки отправились по следам твари?
— Да, мы со Скоу, сегодня утром. Нашли чудище в миле или около того от станции. Неустойчивость уже взялась за труп, но нам удалось спасти стрелы. Прикончила его, похоже, моя стрела: я попал ему в глаз. Это, конечно, не столько умение, сколько везение, к сожалению. Твоя застряла у него в грудине, что тоже ослабило зверя. Учти на будущее, Керис: так стрелять опасно. Грудь Подручных часто бывает защищена: густым мехом, толстой кожей, чешуями. Лучше целиться в горло или в пах. — Он неожиданно усмехнулся. — Именно это, кстати, я и пытался сделать.
К столу подошла служанка с кружками чая и блюдом оладий для мужчин. Даврон наполнил свою тарелку и подвинул блюдо Скоу.
— А теперь, Керис, пришло время поговорить начистоту. Насчет карт…
— Я не стремилась попасть на станцию Пикля, чтобы найти карту тромплери, — тщательно подбирая слова, сказала Керис. — Ты, наверное, помнишь, что сначала я вообще не собиралась сюда ехать. Я договорилась с проводником о путешествии во Второе Постоянство.
Мелдор с вопросительным видом повернулся к проводнику, и тот кивнул, вспомнив происшедшее.
— Что заставило тебя передумать? — спросил он.
— Мой брат. Он явился в Наблу искать меня. Вы отправлялись на следующее утро, а проводник во Второе Постоянство собирался выехать через день или два.
— Так ты убегала от брата? Почему? — спросил Мелдор.
— Потому что не хотела, чтобы меня заклеймили как воровку.
— Ах… — На лице старика отразилось внезапное понимание. — Переправные кони… Ну конечно!
— И кое-что еще. Деньги, предназначенные мне в приданое, картографические инструменты, дорожные принадлежности. По Закону все принадлежит моему брату. Он не собирался ничем этим пользоваться, он не хотел становиться картографом. Картографом стать хотела я. Он собирался подкупить законника в Управе, чтобы ему разрешили стать трактирщиком. И еще он хотел выдать меня за своего приятеля. Так что я убежала из дома — я, конечно, знала, что не смогу стать картографом, но я рассчитывала добраться до дома своего дяди во Втором Постоянстве. Когда Фирл, мой брат, погнался за мной, я решила вместо этого отправиться с вами. Я действительно хотела поговорить с Пиклем о смерти отца, но больше всего нуждалась в быстром отъезде из Наблы. Теперь я собираюсь добраться до Второго Постоянства.