Звезда надежды
Шрифт:
«Он прав», — подумала Керис. Карасма намеренно совершил такую жестокость. Эта дьявольская перемена была предназначена для того, чтобы высмеять человека. Девушка с трудом удержалась от того, чтобы бросить на Даврона взгляд, полный ненависти. Как может он даже думать о том, чтобы служить твари, наслаждающейся подобными пытками?
На другом берегу потока леу наставник Портрон лежал в своей палатке и пытался не вспоминать то, что видел. Чудовище, вырвавшееся из клубов леу, беспорядочное движение фигур, опутанных туманными лентами
Однако наставник не доверял Даврону. Как можно доверять человеку, причастному к скверне леу?
И то последнее видение: Керис — обнаженная, обвитая вихрем цвета… Это зрелище поразило его, как удар в живот. Да помилует и защитит ее Создатель!
Портрон снова вспомнил Мейли. Керис так на нее похожа — на Мейли, когда ее знал Портрон. Такое же странное смешение невинности и мудрости, проницательности и доверчивости. Мальчишеская фигура, полная удивительной силы… Незаметное лицо, волосы неопределенного цвета — в Керис не было ничего, привлекающего внимание, но все же почему-то ее невозможно было забыть, как невозможно Портрону оказалось забыть Мейли, как он ни старался. А он и в самом деле старался вот уже двадцать лет; иногда ему это удавалось, но стоило какой-то мелочи привлечь его внимание — такой же, как у Мейли, поворот головы встречной женщины, или манера закусывать губу, или такая же задиристая интонация, — и воспоминания возвращались. А теперь перед ним была Керис, все время возвращавшая его мысли к той, с кем он пробыл так недолго и так давно.
Девять месяцев двадцать лет назад… Это все, что им было отпущено.
И сейчас Портрон снова ехал, чтобы встретить женщину и дать жизнь ребенку, как это было двадцать лет назад. Он вовсе не надеялся, что к нему вернется его драгоценное прошлое: его отнял у него Закон. Кем бы ни была та, к кому он ехал, это не будет Мейли. И ребенок тоже не будет дочерью Мейли.
Девять месяцев и младенец, которого они никогда не видели: вот и все счастье целой жизни. Этого было так мало… да и не могло оказаться достаточно.
«Ах, Керис, пожалуйста, уцелей! Только уцелей! Да дарует тебе Создатель мужество, чтобы выстоять!»
Чтобы пересечь на следующее утро поток леу, Керис понадобилась вся ее храбрость. Во рту у нее пересохло, к горлу подступила тошнота. Она отказалась от предложения Даврона сначала перевезти Квирка, а потом вернуться за ней.
— Мы можем отправиться все вместе. Если что-нибудь случится, я могу сама о себе позаботиться, а ты присмотришь за Квирком, — сказала она проводнику.
Квирк отнесся к переправе с безразличием, спокойно последовав за Давроном, словно вышел на вечернюю прогулку.
— Конечно, я боюсь, — сказал он Керис перед отправлением, — но хватит мне умирать от страха. Мастер Сторре прав: самое ужасное из всего, что могло случиться,
Керис не была так равнодушна: к тому времени, когда они добрались до противоположного берега, с нее градом лил пот, а колени так дрожали, что, спешившись, она должна была ухватиться за седло. Скоу с улыбкой приветствовал ее:
— Уж не поразил ли тебя артрит в таком молодом возрасте? — и протянул ей бурдюк с водой.
— Заткнись, — буркнула она, выпрямляясь и стараясь держаться уверенно, но бурдюк взяла и напилась, радуясь возможности смочить пересохшее горло.
Она искоса взглянула на Даврона, стоявшего лицом к лицу с Мелдором; это было именно противостояние, Керис была уверена в этом, хотя слова Даврона прозвучали достаточно мягко.
— Мне не помешала бы помощь, — сказал он, спешиваясь. — Ты, должно быть, знал, что там был Карасма. Мелдор кивнул:
— Да, я знал. Я просто не думал, что сейчас следует привлекать к себе внимание.
— А как насчет нас? Один стал меченым, Мелдор, и еще один не устоял перед соблазном и стал Приспешником. Это высокая цена. И мы могли потерять Керис, как и Берейна, если бы у нее не хватило сил сопротивляться. А кроме того, ты не мог знать, чего еще захочет Карасма.
— Я знал, что тобой он не заинтересуется, — спокойно ответил Мелдор. — И время, и место неподходящие. Это было просто напоминание, способ ослабить тебя, если бы ты такое допустил.
Даврон мрачно взглянул на старика.
— Клянусь Создателем, Мелдор, надеюсь, что когда твоя помощь мне действительно понадобится, ты не решишь, будто «время неподходящее», и не повернешься ко мне спиной. — Проводник пошел прочь, ведя в поводу своих лошадей; Керис заметила, какими напряженными остаются его плечи.
— Эй, — обратился к Керис, которая все еще дрожала, Скоу, — теперь уже все в порядке. Ты держалась просто молодцом. Ты должна гордиться, раз Разрушитель явился тебе и ты устояла.
— Угу. Я горжусь, хоть чуть не окаменела от страха. Разрушитель не так уж обрадован моим отказом. Расправа просто отложена. — Керис поморщилась. — А как твоя нога?
— Гораздо лучше, спасибо.
— Керис, деточка! — К ней спешил Портрон, на лице которого было написано отеческое беспокойство. — С тобой все в порядке? Мелдор сказал, что явился Разрушитель…
Керис резко оборвала наставника:
— Мы поговорим об этом позже.
— Пора в путь, — распорядился Даврон. — Не стоит задерживаться у потока леу дольше, чем необходимо.
С трудом садясь в седло, Керис краем глаза заметила странное выражение лица Гравала. Тот смотрел на Квирка, который пытался сесть на лошадь Берейна и никак не мог с ней справиться. Конь явно не собирался мириться со странностями нового всадника и в панике пятился от него. Когда Квирк случайно коснулся шкуры коня голой рукой, тот почувствовал ожог, что тоже не улучшило его настроения.
Гравал явно развлекался зрелищем неравной борьбы между щуплым парнем и решительно настроенным конем; к тому же Квирк и его одежда все время меняли цвета, как только менялся фон.