Звезда надежды
Шрифт:
Керис проснулась, когда солнечные лучи, яркие и теплые, проникли в ее палатку. Слишком яркие и теплые. Девушка вылезла из спального мешка и потянулась; удивительно — почему до сих пор никто ее не разбудил? Ведь дел так много, теперь, когда война близка, времени терять нельзя. Керис высунула голову из палатки. Никто еще не встал. Квирк, спавший у погасшего костра, натянул одеяло на лицо. Солнце стояло уже высоко.
Керис огляделась, высматривая Даврона, который должен был нести стражу последним, но его нигде не было видно. Она разбудила
Сначала они были больше озадачены, чем встревожены, но все же Керис решила взглянуть на карту тромплери. На самом краю карты были видны всадники; они вот-вот должны были исчезнуть из виду. Больше никаких движущихся фигур Керис не увидела.
— Да не может это быть он, — недоверчиво сказал Скоу. — Он бы никогда не уехал с кем-то, ничего нам не сказав.
Керис потянулась за лупой. То, что она теперь увидела, поразило ее. Она в ужасе повернулась к Скоу.
— В чем дело? — спросил тот, встревоженный выражением ее лица.
— Приспешник, — хриплым шепотом ответила девушка. — Он едет с Приспешником.
— Откуда ты знаешь? — спросил Квирк. — Приспешники часто с виду ничем не отличаются от обычных людей. Керис молча протянула ему лупу.
— Это он, конечно, — его лошадь я узнаю где угодно, да и посадка у него особая. — Керис сглотнула. — У него всего один спутник, он едет на каком-то меченом звере, и с ним Подручный. Это, несомненно, Подручный Приспешника — ни один нормальный человек не потерпел бы такую тварь рядом с собой. Квирк посмотрел и передал лупу Скоу.
— Боюсь, она права. Жуткое чудовище — шестиногое, с рогом во лбу и острыми чешуями вдоль спины. — Квирк в ужасе переводил глаза с Керис на Скоу. — Даврона захватили в плен!
Скоу в свою очередь воспользовался лупой.
— Нет. Я не вижу никаких признаков того, что Даврон пленник. Да и потом, как мог единственный Приспешник, как бы ужасен ни был его Подручный, захватить в плен Даврона Сторре? Он едет по доброй воле.
— Но почему?
Керис, сдерживая слезы, рассказала ему о несчастье Даврона.
— Ты хочешь сказать, — пробормотал Квирк, когда до него наконец дошел смысл ее слов, — что он не волен в своих поступках? Он должен служить Разрушителю? Даврон Сторре?
— Да. С того момента, когда Карасма призовет его, и пока Даврон не выполнит то, что ему приказано, он такой же Приспешник, как и тот, с кем он сейчас едет.
— Не может быть, — решительно заявил Квирк. По щекам Керис текли слезы.
— Он стал нашим врагом. Если мы теперь его повстречаем, наш долг — остановить его.
— Убить его? Но ты же его любишь! — в отчаянии воскликнул Квирк.
— А я не сумел его остановить, — с горечью пробормотал Скоу. — Много же от меня оказалось проку… Мелдор бы почувствовал беду. А я просто спал! — Меченый ударил кулаком по ладони другой руки и отвернулся.
— Можем мы его догнать? — спросил Квирк, присматриваясь к крошечным фигуркам на карте. Скоу огорченно покачал головой:
— Они выехали по крайней мере два часа назад,
Квирк в ужасе посмотрел на Скоу:
— Но нам необходимо его остановить! Он так много знает! И о картах тромплери, и о защитных укреплениях — да обо всем! Если Разрушитель начнет его допрашивать…
— Даврон ничего ему не скажет, — тихо ответил Скоу. — Квирк, все, что может сделать Карасма, — это потребовать выполнения приказания. Одного приказания — скорее всего каким-то образом уничтожить Звезду Надежды. Он не может заставить Даврона отвечать на вопросы, разве что велит своим Приспешникам его пытать. — При этих словах Керис вздрогнула. — Но я думаю, ему ни к чему изувеченный Даврон, — поспешно добавил меченый. — Чтобы выполнить дело, в чем бы оно ни заключалось, Даврон ему нужен живым и здоровым. Всего одно приказание…
Скоу явно пытался приободрить спутников, но всем было ясно: станет Даврон отвечать на вопросы врагов или нет, большой разницы это не составит.
— Сколько нам добираться до Шилда? — спросила Керис.
— Если мы бросим припасы, если на границе сменим лошадей, к вечеру будем там, — ответил Скоу.
— Тогда выезжаем немедленно. Нужно предупредить Мелдора, предупредить всех — о том, что Даврон… — Докончить фразу девушка не смогла. Она была не в силах назвать Даврона врагом. Керис с усилием попыталась взять себя в руки. Ей казалось, что она оледенела: холод распространялся откуда-то изнутри…
«Я мертвая, — подумала она. — Создатель! Что-то во мне умерло, и я коченею».
— Свертывайте лагерь, — сказала она Квирку и Скоу.
Этим утром Мелдора разбудил писец, Наблон, известный также как Муравей. Подобно Колибрану Сверчку, он имел антенны, но на этом сходство и кончалось. Его коротенькие антенны выдавались вперед; глаза были круглыми и черными, из щек торчали жвала (которыми было очень удобно колоть орехи или разгрызать мозговые косточки), смыкающиеся перед вполне человеческим ртом. В остальном Наблон был вполне похож на обычного человека. К несчастью, когда Наблон волновался, жвала начинали самопроизвольно щелкать; именно так и случилось этим утром.
— Маркграф (щелк!)! — потряс за плечо Мелдора Наблон. — Маркграф (щелк!), проснись! Срочное сообщение…
Мелдор проснулся и сразу насторожился. Он привык вставать рано, хотя обычно его пробуждение бывало более приятным: чашка чая на подносе и звуки льющейся в ванну горячей воды. Щелкающие жвала производили совсем другое впечатление.
— Что случилось? — спросил он и потянулся за висевшим на спинке кровати халатом. Наблон сунул одежду ему в руки.
— На нас напали, — сказал писец. — Началось! Сотни Приспешников (щелк!) с Подручными! Они лезут со всех сторон, видны на всех наших картах. Все много хуже (щелк!), чем мы ожидали. Маркграф, их тысячи!