Звезда надежды
Шрифт:
Дальнейшие опыты Фавеллис и Диты показали, что меченым грозит и другая опасность. Когда женщины сожгли карту участка, на котором стражники оставили шесть пойманных меченых животных, три из них в мучениях умерли сразу же, а остальные взбесились. Опыт был проведен и с нормальным зверем — одной из собак Фавеллис (хозяйка предварительно напоила ее снотворным, зельем). Собака осталась жива, но несколько дней болела и Фавеллис не могла себе простить такой жестокости. После этого никто уже не предлагал проводить опыты с живыми существами.
Фавеллис и Дита продолжали следить за теми участками,
— Можно их увеличивать, — сказала Фавеллис на одной из встреч. — Керис дала нам карты соприкасающихся участков, и нам успешно удалось расширить ту неизменную точку, которая появилась первой.
— Прекрасно, — одобрил Мелдор. — Но пока этого и хватит. Карты тромплери слишком драгоценны, чтобы сжигать их без надобности. Мы уже узнали все, что было нужно.
Действительно, карты тромплери были на вес золота. С каждым днем в Звезду Надежды стекалось все больше народа, и проводники с картами Керис встречали путников на подходе, чтобы показать самую безопасную дорогу. Стоило такой группе наткнуться на лагерь Приспешников, и люди погибли бы; теперь же до Звезды Надежды добирались все — неприкасаемые и изгнанные, леувидцы и выродки, которым посчастливилось избежать при рождении смерти от рук бдительных церковников. Шли жители Неустойчивости: торговцы, Защитники, курьеры, проводники. Среди них были и добропорядочные люди, и мошенники, лишенные сана наставники и бунтари, мужчины и женщины. Всех их объединяло одно: они были готовы служить Звезде Надежды, хоть многие ее еще и не видели. Они приходили потому, что их позвал Мелдор; кто-то встречался с ним, кто-то только слышал о маркграфе-Посвященном, но все верили ему. И все добирались благополучно благодаря картам Керис.
«Он зовет их на войну, — думала Керис, — и все же они идут за ним».
Война. В Постоянствах, осколках древнего Мейлинвара, не знали войн со времени Разрушения — целую тысячу лет. Никто не рвался в бой — завоевывать было нечего, а потерять можно было все. Так было до сих пор. Но теперь Керис ясно видела, что война приближается. Каждый раз, когда она чертила карту окрестностей Звезды Надежды, на ней были видны Приспешники. Силы собирал не только Мелдор, но и Карасма. Пока еще воинство Разрушителя не приближалось особенно близко. Приспешники разбили лагеря там, где, как они считали, их не обнаружат.
— Ждут подходящего момента, — с холодным спокойствием говорил Мелдор. — Ждут, пока их наберется целая армия. Не важно, мы тоже становимся с каждым днем сильнее. Керис, нам нужно как можно больше карт.
— Даврон!
Даврон подпрыгнул, расплескал чай и выругался:
— Квирк! Ах ты, нахальная ящерица! Ты напугал меня так, что я десяти лет жизни лишился!
— Прости, — весело ответил Квирк, опуская на землю свой мешок. — Что же я могу поделать, если вы тут слепы, как кроты. Из темноты донесся голос Скоу:
— Да будет проклят Хаос — я был готов поклясться, что сегодня
И Даврон, и Скоу знали, что Квирк должен появиться: они еще раньше договорились о встрече, — и все же Хамелеону удалось появиться неожиданно и для Скоу, охранявшего лагерь, и для Керис, осматривавшей окрестности с помощью карты тромплери.
Керис высунула голову из палатки и рассмеялась:
— Квирк, привет! Не обращай внимания на этих надутых мужчин — мы рады тебя видеть. Мы привезли тебе припасы, как и обещали.
Скоу присоединился к собравшимся у костра.
— Ты ничего тревожного не заметила, Керис? Могу я посидеть минутку?
Керис взглянула на карту. Сейчас, ночью, на ней мало что было видно, но и в сумерках поблизости она никого не заметила.
— Насколько я могу судить, ничего. Ближайший лагерь Приспешников в двух часах пути, за теми холмами. Впрочем, их там довольно много, — с легкой тревогой добавила она.
— Я знаю, — откликнулся Квирк. — Я как раз только что там побывал. Лагерь большой.
— Мы так и думали, — сказал Даврон. — Керис нанесла на карту долину между холмами и Звездой Надежды, так что если они двинутся в этом направлении, мы сможем их увидеть.
— Дать тебе поесть, Квирк? — спросила Керис.
— Сойдет все, что осталось от вашего ужина. И кружечку твоего чая, Скоу. Замечательный чай ты делаешь, хоть и близорук, как червяк.
— Поговори мне — я тебе такого чаю налью! — шутливо пригрозил меченый.
— Уж не собираешься ли ты заняться саботажем, заваривая чай? — в притворном ужасе спросил Квирк.
— Я имел в виду, — лукаво ответил Скоу, — что художник вроде меня должен быть избавлен от раздоров, распрей и оскорблений, чтобы создать по-настоящему совершенное творение. — Квирк швырнул в него камешком.
Они обменивались шутками некоторое время, потом перешли к более серьезным темам: передвижениям Приспешников, которых выслеживал Хамелеон. Керис сидела в стороне, не участвуя в разговоре. Она слушала, как Даврон перебрасывается веселыми замечаниями с Квирком и Скоу, и радовалась тому, каким жизнерадостным он кажется. Ее собственное настроение было мрачным. Почему-то сидящий у костра Даврон казался ей ужасно одиноким.
Он мог смеяться, болтать, интересоваться новостями, но, по сути дела, оставался отрезанным от людей. Больше пяти лет он не прикасался к другому человеку, не обнимал женщину, не играл с ребенком… Со своей дочерью он не виделся, а сына и вовсе не знал. Керис могла его любить, но избавить от одиночества по-прежнему было не в ее силах. Девушка вздохнула, пожелала мужчинам спокойной ночи и ушла в свою палатку. А утром Даврон исчез.
ГЛАВА 30
И придет в вашу новую землю предатель. Берегитесь его, ибо обрушит он на вас беды во имя Владыки Карасмы. Но и жалость питайте к нему, ибо разрушает он то, что любит. О вы, жители земли сияющей, не отчаивайтесь: хоть губит он вашу мечту, хоть топит в крови ваших детей, но в его власти и изгнать Разрушителя в Хаос.