Звезда Монро
Шрифт:
Норма Джин в школьные годы участвовала в театральных постановках, играла она в основном мужские роли и иного опыта актерской работы у нее не было.
Вспоминая о тех временах, она говорила: «Глядя в голливудскую ночь, я любила думать о том, что тысячи девчонок сидят в одиночестве, подобно мне, и мечтают стать кинозвездами. Но я-то мечтаю сильнее других».
Если мы скажем, что так окончилась история Нормы Джин, то погрешим против истины. Эта грустная, рано повзрослевшая девочка жила в ней всегда. Именно об этом говорит фраза, брошенная ею, уже известной актрисой: «Сейчас, когда меня окружает
Именно такой и была Мэрилин Монро в ту пору, когда имя ее было у всех на устах. И свидетельство о смерти, датированное 1962 годом, говорило только об уходе из жизни голливудской дивы Мэрилин Монро, хотя умерла на самом деле Норма Джин, маленькая девочка с безудержной и порою пугающей фантазией.
Уже бывшая миссис Дагерти скажет: «Я была бесконечно верна своему находившемуся в море мужу». И даже теперь, спустя три десятилетия, Джим Дагерти продолжает верить в то, что жена не могла его обманывать. Но все свидетельства утверждали обратное: Норма Джин была неверна.
В конце 1960 года Монро сама призналась одному журналисту: «Когда я была замужем, я не спала с кем попало, пока мой муж не ушел служить во флот. Тогда я вдруг почувствовала себя чертовски одинокой и иногда не отказывала себе и заводила дружка, потому что мне не хотелось быть одной».
По ее словам, из четырех лет их совместной жизни она обманывала мужа примерно в течение двух лет. И вот еще одна из историй, относящаяся к тому времени.
В декабре 1945 года Норма Джин сказала Джиму, что ей придется уехать примерно на месяц, поскольку ее ждет работа. Андре де Дьенес, фотограф, собирался отвезти ее в штат Вашингтон, за сотни миль к северу. За эту работу ей предложили две сотни долларов. Тогда Норма Джин сказала, что не рвется из дома. Но Де Дьенес был выдающимся фотографом, который мог бы немало сделать для ее будущей карьеры. И она уехала, обещая вернуться к Рождеству.
А потом позвонила мужу в то время, когда он сидел за столом, накрытым для рождественского обеда. Она сказала ему, что ей очень хотелось бы быть дома, но вынуждена остаться.
Андре де Дьенес, сын венгерского банкира-иммигранта, рассказывал свой вариант истории, приключившейся в то Рождество. Он только что приехал в Калифорнию, где искал модель, которая могла бы ему позировать на фоне пейзажа и желательно обнаженной. Однажды ему позвонили из агентства «Голубая книга» и порекомендовали Норму Джин. «Я в ту же секунду влюбился в это юное создание», — сказал он.
В ту пору Дагерти был в плавании. Де Дьенес начал ухаживать за Нормой Джин. Он присылал ей цветы, обедал в ее доме. Вот так развивались события, предшествовавшие их совместному решению с Нормой Джин устроить для себя рождественскую поездку.
Норма Джин не легла в постель с де Дьенесом сразу. И это продолжалось до тех пор, пока не получилось так, что в одну счастливую ночь они не смогли найти отель с двумя свободными комнатами. Норма Джин согласилась разделить с Андре комнату и постель. «Она была прелестна и очень мила, но больше всего мне понравилось то, что она позволила мне творить с ней». В постели, по словам Дьенеса, Норма Джин открыла для себя
Де Дьенес пребывал в состоянии влюбленности. Он простил ей даже то, что по ее вине из незапертой машины была украдена его фотоаппаратура.
Позировать обнаженной Норма Джин тогда отказалась.
По возвращении в Лос-Анджелес венгр попросил ее выйти за него замуж. Если верить фотографу, она дала согласие.
Оставаясь ее страстным обожателем и полагая, что все еще обручен с Нормой Джин, де Дьенес выслал ей деньги, чтобы оплатить судебные издержки за развод с Дагерти. Но когда дело дошло до женитьбы, она отказала ему. Охваченный ревностью, де Дьенес поехал в Лос-Анджелес и застал ее с любовником…
Так окончился роман де Дьенеса и Нормы Джин. Де Дьенес не только не таил на нее зла, но и до самой своей смерти очень трепетно вспоминал о своей любви.
Мэрилин всегда подчеркивала, что в 1946 году ее жизнь была вполне целомудренна. Но в тот год ее карман был почти пуст, поэтому вполне вероятно, что у нее были романы, не лишенные меркантильных интересов.
Позже, беря уроки в студии Ли Страсберга, Мэрилин проговорилась, что в начале своего пребывания в Голливуде зарабатывала деньги, будучи «девушкой по вызову».
А потом, гораздо позже, она поняла, что прошлое «девушки по вызову» сослужило ей плохую службу.
Нью-йоркская горничная Монро, Лена Пепитоне, вспоминает рассказ Мэрилин о том, как незадолго до развода с Дагерти она продала себя одному человеку, предложившему подвыпившей Норме Джин пойти с ним в его номер. Сначала он попросил ее раздеться, желая увидеть ее голой. Она хотела убежать, но в конце концов передумала.
Тогда она «заработала» пятнадцать долларов.
Если верить той же Пепитоне, потом были и другие мужчины. Проблема карманных денег была решена.
О подлинной сексуальности Мэрилин Монро можно судить по многочисленным, чаще грустным, свидетельствам.
Часто снимал Мэрилин Монро фотограф «Лайф» Филипп Холсмен. Много лет спустя он скажет: «Когда она встречала мужчину, которого не знала, то чувствовала себя уверенной и защищенной только тогда, когда понимала, что желанна для него; поэтому все в ее жизни было направлено на то, чтобы спровоцировать это чувство. Я помню, как сам пережил нечто подобное в отношениях с Мэрилин».
В 1954 году Норма Джин утверждала, что до шестнадцати лет и замужества с Джимом Дагерти гнала от себя мальчишек. И Дагерти всегда утверждал, что их совместную жизнь она начала, ничего, ровным счетом ничего не зная о сексе. Но не прошло и двух лет, как она рассказала Эми Грин, своей близкой подруге, что впервые переспала с мальчиком, когда училась в старших классах.
Потом Мэрилин будет говорить, что первый опыт общения с мужчиной в лице ее первого мужа усилил ее равнодушие к сексу. Но вот что вспоминал в связи с этом сам Дагерти: «Норма Джин любила заниматься сексом. С этим у нас никаких затруднений никогда не возникало».
Мужчины, вошедшие в жизнь Мэрилин вслед за Дагерти, говорили совершенно иное. По их словам, она принадлежала к числу женщин, не испытывающих удовлетворения в сексе. Возможно, это было связано с ее озабоченностью по поводу своей неспособности к деторождению.