Звезда Монро
Шрифт:
В следующем месяце в журнале «Лайф» появилась серия снимков, достаточно откровенных, чтобы увидеть, что Мэрилин обнажена, и в то же время вполне приличных.
Некоторые фотографии были слишком откровенными для того времени. И фотографы не могли пустить снимки в дело без личного разрешения Мэрилин. Для получения этого самого разрешения они поехали к ней.
И вот что услышали: «Ребята, мне только и нужно-то потеснить Лиз Тейлор с обложек журналов мира». Правда, она изъяла из этой серии некоторые снимки.
Так
Некоторые из снимков были отправлены Хью Хефнеру, издателю «Плейбоя». С ним была заключен контракт на рекордную по тому времени сумму в 25 тысяч долларов.
Общая прибыль от всех продаж составила более 150 тысяч.
А много лет назад, в 1949 году, когда Норма Джин позировала для «обнаженного календаря», ей заплатили всего-то 50 долларов.
Фотографии, где Мэрилин плавает в бассейне совершенно нагая, «Плейбой» напечатал больше чем через год после смерти актрисы.
1 июня 1962 года Мэрилин исполнилось тридцать шесть лет. В тот вечер настал ее черед слушать поздравления с днем рождения. Песенку, соответствующую случаю, исполнила для нее съемочная группа картины «Так больше нельзя». Торт был украшен двумя изображениями Мэрилин, взятыми из фильма. На одном она была запечатлена в белье, на другом — в бикини. Надпись на торте гласила: «С днем рождения».
Ко дню рождения Гринсоны подарили ей бокал для шампанского, на котором внутри было выгравировано ее имя. «Теперь, — сказала Мэрилин, — когда пью, я буду знать, кто я».
Не прошло и сорока восьми часов, как Мэрилин снова позвала к себе детей доктора Гринсона. Голосе ее звучал глухо и безрадостно, и они снова пришли к ней.
По их словам, Мэрилин достигла предела отчаяния. Она снова не могла спать, она говорила о том, как ужасно чувствует себя, какой бесполезной себя считает, что никому не нужна, что безобразна и что люди милы с ней только потому, что это выгодно. Она сказала, что у нее нет детей и ее никто не любит. Финальной точкой были слова о том, что жить дальше не имеет смысла.
Доктор Гринсон находился в отпуске в Европе, и его дети вызвали к Мэрилин одного из его коллег-психиатров.
Кризис длился всю следующую неделю. На студию позвонила Паола Страсберг и сообщила, что Мэрилин больна.
На следующий день актриса стала настаивать на том, чтобы доктор Гринсон по телефону ответил на несколько вопросов, которые, на ее взгляд, требовали немедленного ответа.
Боссы «XX век — Фокс», просмотрев отснятый материал картины «Так больше нельзя», все как один заявили, что Мэрилин играла, «как в замедленной съемке, что действовало усыпляюще». Начальство уже подумывало о замене.
Доктор Гринсон собирался вернуться домой. В телефонном разговоре с продюсером фильма
Не заезжая домой, прямо из аэропорта он поехал к Мэрилин, но опоздал. Несколькими днями ранее Мэрилин была уволена, а съемки картины прекращены.
Студия предъявила Мэрилин иск на сумму в полмиллиона долларов. А когда партнер Мэрилин по этой картине Дин Мартин отказался работать с другой актрисой, иск предъявили и ему.
Съемочная группа «поблагодарила» Монро за то, что она оставила всех без работы, а Мэрилин, в свою очередь, письменно извинялась перед всеми.
Мэрилин обратилась за помощью к Синатре. У них был общий адвокат, и теперь она нуждалась в его услугах. Звали его Милтон Рудин. Она хотела, чтобы он попросил киностудию о снисхождении.
Но Мэрилин Монро не долго лила слезы. На студии довольно быстро поняли, что заменить Монро никто не может, и уже затевались переговоры о примирении.
Не прошло и двух недель, а она уже давала интервью журналам «Лайф» и «Космополитен» и много фотографировалась.
Выглядела, по словам друзей, Мэрилин неплохо. «Знаете, — утверждала Мэрилин, — сейчас я нахожусь в лучшей форме, чем когда бы то ни было, лучше, чем в пору моей юности». В знак подтверждения она распахнула блузку и показала грудь.
На протяжении тех нескольких недель, что еще оставались у нее, Мэрилин старалась доказать, что за шестнадцать лет тело ее не только не утратило своей привлекательности, но даже выросло в цене, поскольку снимки из недорогих изданий перекочевали на глянцевые страницы журналов шестидесятых.
Во время ночных фотосъемок для журнала «Вог», в отеле «Бель-Эр», Мэрилин позировала в мехах, прикрывшись прозрачным газовым шарфиком. А напоследок фотографировалась в совершенно обнаженном виде.
Журнал «Лайф», который начал вести с Мэрилин переговоры вскоре после концерта в честь дня рождения президента, прислал в Лос-Анджелес репортера по имени Ричард Мэримен, который взял интервью у Мэрилин Монро за два дня до ее смерти. Это было ее последнее обращение к публике.
Выглядела она тогда, по воспоминаниям Ричарда, ужасно.
Мэримен и Монро сразу же нашли общий язык. Его попросили прислать вопросы заранее, и во время их первой встречи Мэрилин давала хорошо заученные ответы. Несмотря на большой опыт работы в шоу-бизнесе, ей по-прежнему приходилось готовиться к интервью.
Постепенно она расслабилась, и потом болтала с кем-то по телефону. По пустым комнатам эхо разносило переливы ее звонкого смеха. Но смех был долгий и не производил впечатление здорового.
Пэт Ньюком присутствовала при беседе. В воспоминаниях Мэримена она осталась как «навязчиво верная, преданная до крайности».