Звезда Монро

Белов Николай Владимирович

Лири пытался объяснить ей, что ЛСД — это не то средство, которое можно принимать бездумно. Он ничего не предлагал ей тогда, а она, напротив, предложила ему две пилюли, назвав их «Рэнди-Мэндис». На жаргоне так обозначался мандракс — транквилизатор, популярный среди наркоманов в начале шестидесятых годов. В сочетании с алкоголем он вызывал чувство эйфории. Мэрилин объяснила, что «пилюли дал ей мексиканский приятель», и пошутила, что это таблетки аспирина. Они вызвали у Лири глубокий сон.

Наутро Мэрилин позвонила хозяйке дома, где остановился Лири, и они с Лири договорились вместе пообедать в одном из ресторанов. Лири

чувствовал себя бодрым и энергичным. Мэрилин по его словам была «клубком противоречий. Смешной, игривой, но очень строптивой. Мы разговаривали о наркотиках, и я рассказал ей о проекте, который будущим летом собирался осуществить в Мексике. Она сказала, что хотела бы тоже приехать и присоединиться к нам. Но еще ей не терпелось проверить, как действует ЛСД». Лири говорит, что Мэрилин показалась ему «неустойчивой», но он не знал, что она находится под постоянным психиатрическим наблюдением.

Вечером Лири дал Мэрилин ЛСД — «очень маленькую дозу». Они вместе поехали на широкий пляж в Венеции и в темноте гуляли по берегу моря. «Было весело», — вспоминает Лири.

В начале шестидесятых на Западном побережье самым крупным специалистом по изучению наркотиков был доктор Оскар Джэнигер, ныне профессор психологии при калифорнийской медицинской школе. Он хорошо помнит визит Лири в Лос-Анджелес. Доктор Джэнигер говорит: «Люди, с которыми я работал, хорошо знали Мэрилин».

Из рассказа Лири видно, что в тот год, по крайней мере, две любовницы президента Кеннеди хотели поближе познакомиться с ЛСД.

Сразу же после увольнения с киностудии «XX век — Фокс» Мэрилин полетела в Нью-Йорк Накануне отъезда она в последний раз беседовала с У. Дж. Уитерби, британским репортером, с которым после «Неприкаянных» время от времени встречалась. Они не видели друг друга почти год. «Я двинулся ей навстречу и увидел, как она переменилась, — вспоминает Уитерби. — У нее был измученный, усталый вид… Я не мог поверить, чтобы женщина, которую я недавно видел, могла так измениться».

Уитерби и Мэрилин говорили о женитьбе Миллера, и Мэрилин загадочно произнесла: «Может быть, в скором времени и я выйду замуж». Казалось, она была серьезна, потом с грустной улыбкой добавила: «Есть, правда, одна проблема. Сейчас он женат. И он знаменит. Так что встречаться нам приходится тайком». Затем она расточала похвалы в адрес президента. Она считала, что из него «получится второй Линкольн». Позже, в Центральном парке, Уитерби спросил Мэрилин, знает ли она президента лично. Но она уклонилась от ответа.

По мнению продюсера картины «Так больше нельзя», отсчет последних мгновений жизни Мэрилин начался с тех дней, когда она погрузилась в черную бездну отчаяния.

Ньюком, пресс-агент Мэрилин, много времени проводила с ней, когда у той возникали проблемы. По свидетельству Юнис Мюррей, она принесла Мэрилин транквилизаторы вместо тех таблеток, которые изъял у нее психиатр, заменивший доктора Гринсона. У многих, видевших тогда Мэрилин, возникало ощущение, что «Монро была пленницей в собственной спальне».

Сама же Пэт Ньюком опровергает утверждение, что когда-либо снабжала Мэрилин лекарственными средствами.

Пэт была другом президента Кеннеди еще до того, как начала работать у актрисы. Она должна была знать многое.

Однако известно, что на протяжении всей жизни все кризисы Мэрилин происходили либо в связи с потерей ребенка, либо в связи с разрывом

отношений. Означал ли нынешний кризис разрыв с братьями Кеннеди?

13 июня Мэрилин отправила телеграмму на домашний адрес Роберта Кеннеди в Вирджинии. В ней, как это ни странно, она ответила отказом на приглашение одного из Кеннеди.

Но ее встреча с Робертом Кеннеди все-таки произошла.

26 июня последний вылетел в Лос-Анджелес, где собирался провести совещание по борьбе с организованной преступностью.

С Робертом Кеннеди Мэрилин встретилась на званом обеде в доме Лоуфордов.

По словам Юнис Мюррей, Кеннеди пробыл в доме около часа. И его визит не особенно обрадовал Мэрилин.

В последние недели жизни Мэрилин больше не увидится ни с одним из братьев. Те, кто встречал Мэрилин в эти дни, говорят, что выглядела она удрученной.

Питер Лоуфорд говорил потом, что не знал, почему Мэрилин чувствовала себя такой несчастной.

Судя по тому, что актриса обращалась к врачам, она находилась в состоянии полнейшей безысходности.

Судите сами — с Гринсоном за тридцать пять дней она встречалась двадцать семь раз, с терапевтом Энгельбергом — тринадцать.

Дважды за это время Мэрилин побывала на озере Тахо в «Кал-Нева-Лодж», совладельцами которого были Фрэнк Синатра и Сэм Джанкана. Была она там в сопровождении Питера Лоуфорда и его жены, сестры братьев Кеннеди Патрисии. В то время там выступал Синатра.

Она останавливалась в домике, предназначенном для самого Синатры и его гостей.

Бывшая кассирша «Кал-Нева-Лодж» говорила, что Мэрилин Монро выглядела тогда не совсем здоровой. Она все время была закутана в черный шарф и большую часть времени проводила у себя в комнате. Она ложилась спать, оставляя рядом с собой телефонную трубку и переключив аппарат на коммутатор.

Именно благодаря телефону, вернее, телефонистке, Монро не умерла в те дни. Телефонистка сидела в офисе казино, и вдруг с линии, соединявшей пульт с бунгало Мэрилин, стали доноситься странные звуки — кто-то очень тяжело дышал. Телефонистка позвонила менеджеру, и тот поднял тревогу.

Мэрилин снова превысила дозу снотворного.

А бывшая в ту ночь с Мэрилин в комнате Пэт Лоуфорд, очевидно, не совсем трезвая, по словам Питера Лоуфорда, осознала опасность только тогда, когда Мэрилин упала с кровати.

Мэрилин часто говорила, что снотворное в обычных дозах не помогает ей, как всем другим людям, потому что она его слишком долго принимает. А тут еще и безумное сочетание спиртного и огромной дозы снотворного.

На личном самолете Синатры Мэрилин в тяжелом состоянии была доставлена в аэропорт Рино. Потом она вылетела в Лос-Анджелес под опеку ее докторов и Юнис Мюррей.

Вполне возможно, что в ту пору Мэрилин снова была беременна.

«Мне хотелось бы быть настоящей женщиной и иметь ребенка», — говорила Мэрилин Монро во время поездки в Мексику. После многочисленных выкидышей и небесследных абортов надежда все еще не покидала ее. На протяжении последних месяцев жизни она продолжала говорить о детях.

В разговоре с одним из журналистов Мэрилин как-то сказала: «Женщина, чтобы забеременеть от мужчины, должна любить его всем сердцем. Особенно в тех случаях, когда она не состоит с ним в браке. И когда мужчина покидает женщину, узнав, что она беременна его ребенком,, это не может не ранить женщину до глубины души».