Звезда любви

Барбьери Элейн

Она чувствовала горящий взор Джейса, но не смотрела в его сторону. В течение предыдущей бессонной ночи она убедила себя в том, что, как бы ни приятно было находиться в его объятиях, это правда было ошибкой. Она все время повторяла это, чтобы не забыть.

Онор не знала, специально ли Селеста, постоянно придираясь к ней, не позволила ей уехать пораньше, но, так или иначе, она приехала в Лоуэлл всего несколько минут назад. Онор отнесла список необходимых товаров в лавку и отправилась в

приемную Док, уверенная, что опоздала.

Быстрые шаги Онор вскоре начали замедляться. По правде говоря, ей совсем не хотелось встречаться в Кэлом. Она согласилась на это лишь потому, что понимала, – положение Кэла весьма отличается от ее собственного, ведь Бак причинил ему страдания, выгнав его из дома, и даже любимая жена не смогла компенсировать ему потерю отца. Она знала, что значит страдать из-за эгоизма этого старика. Она ощущала потребность помочь Кэлу, но видеть его сейчас не хотела.

Онор открыла парадную дверь и быстро вошла в приемную Док. Приемная была пуста.

Не понимая, что испытывает сейчас – облегчение или боль, она отодвинула занавеску, закрывавшую вход в квартиру Док, находившуюся в задней части приемной.

– Док, вы здесь?

Она улыбнулась, когда на пороге возникла полная фигура Док. Когда же за Док вошел и Кэл, ее улыбка померкла.

– Мы думали, вы не придете. – Док направилась к ней. – Я как раз готовила Кэлу чай.

– О, я не буду вам мешать. – Онор отступила назад. – Я приду попозже.

Высокий красивый Кэл шагнул к ней.

– Мы ждем вас, Онор. Входите.

Не замечая, что Док выскользнула на улицу, оставив их наедине, Онор ждала, пока Кэл заговорит.

Ее сердце учащенно забилось, когда Кэл наконец сказал:

– Во-первых, я хочу поблагодарить вас зато, что вы пришли. Наверное, у вас много дел на ранчо, и вам не так-то просто найти время для встречи со мной. Но мне нужно было поговорить с вами, Онор. Док говорит, что вы смело выступаете против моего отца, пытаясь привести дела на ранчо в порядок, насколько вы в состоянии это сделать. Я знаю, дела там идут неважно в основном из-за того, что мой отец во всем слушается Селесту. Она поощряет не лучшие качества его характера.

Онор не знала, что ему ответить, но тут Кэл продолжил, хотя слова давались ему с трудом:

– Я не хочу, чтобы вы поняли меня неверно, Онор. Я знаю, что поведение моего отца вас возмущает. Но не понимаю, почему вы принимаете это так близко к сердцу?

К сердцу.

Онор вздрогнула, когда это слово достигло ее сознания. Все дело в заботе... внимании, которые Бак не проявлял ни к кому, кроме себя самого, во внимании, которого ей так не хватало, потому что он лишил ее всех шансов обрести семью.

– Я знаю, какую безнадежность ощущаешь,

когда очень хочется все исправить, а такой возможности нет, – выдавила она из себя.

– Наверное, вы знаете, из-за чего у нас с отцом произошел разрыв. – Кэл помрачнел. – Мой отец считает, что я виноват в смерти сестры. Не знаю... думаю, моей вины здесь нет, но иногда я себя в этом виню. Я должен был присматривать за ней, когда произошел несчастный случай. Отец любил Бонни. Она была его единственной дочерью. Не думаю, что он когда-нибудь смирится с потерей.

Онор уклонилась от его взгляда. Сестра Бонни, которую она могла знать, брат Тейлор, который ушел из семьи и которого она никогда не увидит, и Кэл, стоящий рядом с ней и даже не подозревающий, что в их жилах течет одна кровь.

– Онор...

Онор взглянула на него.

– Мы раньше не встречались? – Кэл внимательно посмотрел на нее. – Я спрашивал вас об этом и раньше. Вы ответили, что нет, но, может быть, мы все-таки встречались?

– Нет, мы никогда не встречались.

– Вы кажетесь мне такой знакомой.

– И что же во мне вам знакомо? – не удержалась Онор.

– Не знаю... – Кэл разглядывал ее лицо. – Цвет ваших волос вызывает у меня какие-то подсознательные ассоциации. Эти глаза... – Он рассмеялся. – Их не так-то просто забыть.

– У меня глаза моей матери и ее цвет волос.

– У нее была привычка так же смотреть... проникая взглядом тебе в душу? На свете не много найдется людей с таким проницательным взглядом.

– Да, не много. Моя мать всегда говорила, что в этом я похожа на отца.

– А где сейчас ваша мать?

– Она умерла.

– А ваш отец?

– Он никогда не участвовал в моей жизни.

– Это его ошибка.

Глаза Онор наполнились слезами. Кэл нахмурился:

– Я не хотел ворошить старые раны.

– Конечно.

– Онор... – Кэл нерешительно шагнул вперед. – Не знаю, чем объяснить мои ощущения... Вы как будто знаете, что я пытаюсь сказать, несмотря на то что я не могу выразить это словами.

– Вы пытаетесь сказать, что у нас с вами есть нечто общее, а что именно, вы никак не можете понять?

– Да, думаю так и есть.

– Ты не узнаешь меня, Кэл? – прошептала Онор, и по щеке ее скатилась слеза.

– Узнаю?

– Я твоя сестра.

Кэл нервно вдохнул и в страхе отступил.

– Бонни умерла. Я видел, как она лежала на дне того колодца.

– Да, Бонни умерла, и жаль, что я не была с ней знакома. Как бы я хотела познакомиться со всеми вами, вместо того чтобы расти только с матерью, которая любила меня, несмотря на то что после моего рождения ее все презирали.

– Что вы такое говорите?