Звезда любви

Барбьери Элейн

– Я долгое время считал себя виноватым. И все еще размышляю над этим.

– Послушай меня, Кэл! – вдруг разозлилась Док. – Твой отец перекладывает вину, которая его терзает из-за смерти Бонни, на тебя. Он только так и может это преодолеть.

Кэл не ответил.

– Теперь у тебя хорошая жизнь. У тебя прекрасная жена и мальчик, до невозможности гордый тем, что зовет тебя своим отцом. Не дай твоему отцу разрушить твою семью.

– Но есть письмо, Док, и в нем говорится, что пора возвращаться домой. Я не представляю, кто его послал и зачем.

– Это

и для меня загадка. Твой отец точно его не посылал, а Селеста даже не делала вид, будто рада тебе. Думаю, ты можешь никогда не узнать, кто автор этого письма.

– Онор – еще одна загадка. Мне нужно поговорить с ней, Док.

– Ты уверен, что хочешь этого? Это может осложнить ее жизнь на ранчо, если Бак об этом узнает.

– Мне это необходимо. – Медовые глаза Кэла встретились с ее глазами, и он заговорил мягче: – Вы не могли бы попросить ее встретиться со мной? Мне подойдут любое место и время.

– Кэл... – Док вздохнула. – Хорошо, наверное, это лучше, чем позволить тебе явиться на ранчо, чтобы отец вновь угрожал тебе своим «кольтом».

Док была не готова к крепким объятиям Кэла. От ласковых слов благодарности, которые он прошептал ей на ухо, у нее сжалось сердце.

– Твоя мать гордилась бы таким сыном, Кэл, – ответила она, вытирая слезы.

От внимания Док не ускользнуло, как увлажнились глаза Кэла, когда он легким движением подсадил ее в коляску, затем улыбнулся и пошел прочь.

Джейс повернул голову, услышав звук открывающейся двери сарая, и увидел Онор, входящую с подносом в руках. Он никогда еще не был столь беспомощен, и у него не было сил даже оторвать голову от подушки. Поэтому он встретил Онор лежа. Ему не нравилось его состояние. Он узнал, насколько опасно бессилие, за те пять лет, что провел в тюрьме. И что странно, интуиция подсказывала ему что он находится в опасности даже сейчас.

Он проследил взглядом за Онор, за тем, как она подошла и поставила поднос на столик рядом с кроватью. В ней не было физической угрозы. Это говорил ему инстинкт, так же как и то, что опасность, которую она с собой несла, становилась все осязаемее с каждым днем.

– Я принесла вам поесть.

При мысли об этом желудок Джейса разбушевался.

– Я не голоден, – напряженно процедил он.

– Это бульон, Док так велела. Я уже привыкаю постоянно готовить бульон.

– Я не голоден.

– Док сказала...

– Повторяю – я не голоден!

– Но вы скоро измените свое мнение?

– Может быть, – ответил Джейс уже веселее. – Когда я должен буду поблагодарить вас.

– За что?

– За то, что вы поехали меня искать.

– Работники нашли бы вас рано или поздно.

– Но вы-то нашли меня раньше других...

Онор не смотрела на него, когда взяла тарелку и ложку. Она поднесла ложку к его губам. Недовольный ее настойчивостью, Джейс сделал глоток. И тут же тепло разлилось по его телу.

– Вкусно?

Джейс не ответил.

– Док говорит, что вам нужна жидкость. Я держала бульон на огне, сколько могла, потому что вы

очень крепко спали, но если вы сможете сделать еще пару глотков, она будет рада, – произнесла Онор с улыбкой.

Пожалуйста.

В памяти снова всплыло это слово, и Джейс впился в Онор взглядом.

– Почему для вас имеет значение, поступаю ли я так, как велит Док?

Онор молчала, и это было совсем на нее не похоже.

– Это потому же, почему вы поехали меня искать, когда Уистлер вернулся один? – настаивал Джейс. – Не стоит волноваться из-за меня, Онор, и не спрашивайте, по какой причине, – жестко проговорил Джейс, когда Онор опять отказалась отвечать.

– А почему нет? Вы же беспокоились обо мне! – Онор решила отразить нападение.

– Я дал вам полезный совет, вот и все.

– Нет, не все. Вы старались помочь мне с первого дня нашей встречи.

– Я для вас чужой человек. Вы ничего обо мне не знаете.

– Вы старались мне помочь. Я просто оказываю вам ответную услугу.

– Мы два разных человека, у нас две разные причины для пребывания на этом ранчо. Вы приехали сюда, чтобы разобраться с прошлым и получить возможность идти вперед. А для меня это всего лишь передышка на долгом пути.

– Не думаю, чтобы все было так просто. Джейс вздохнул, перед тем как признаться:

– Я бывший заключенный, Онор, и прибыл сюда прямо из Хантсвиллской тюрьмы. Я просидел там пять лет за убийство.

– Убийство... – Онор побледнела.

– Я застрелил человека и никогда не раскаивался в этом.

– Что он сделал?

– Это имеет значение?

– Да.

– Он мертв, и теперь уже не важно, какие у меня были причины.

– Джейс...

– Как вы думаете, сколько я продержусь здесь или на каком-нибудь приличном ранчо, когда все узнают об этом факте моей биографии?

Онор погладила его по руке:

– Что было, то прошло. Это закончилось и уже не вернется.

– Если это так, то что вы тут делаете?

– Это совсем другое.

– Разве?

Онор решила закончить этот разговор.

– Вы разбили голову, вы больны. Сейчас не время обсуждать серьезные вопросы.

– Лучшего момента может и не представиться. – Джейс схватил ее за руку. – Вы правы, я понял, во что вы ввязываетесь, в первый же день вашего приезда сюда и не хотел, чтобы вы оказались в ситуации, из которой не сможете выйти победительницей. Сам не знаю почему, но меня это волновало. Я не имел права ревновать вас к Кэлу, но, когда он здесь появился, я вас ревновал. Потом, когда вы сказали мне правду, я не находил себе места от стыда. – Джейс отвернулся, чтобы не видеть ее потрясенное лицо. – Я казался себе жалким каждое мгновение, когда вы меня избегали. Теперь вы сидите у моей кровати, и я мечтаю лишь об одном – почувствовать себя настолько хорошо, чтобы иметь силы обнять вас, Онор... Проклятие, я вас предупреждаю! Уходите отсюда, пока у вас еще есть возможность! У Джейса бешено колотилось сердце, голова снова начала болеть. Он видел, как покраснела Онор. Ее глаза не отрывались от его глаз.