Звезда конструктора-2
Шрифт:
В заключение мы с ним увидели, как концентратор магической энергии у главного скукожился пересушенным черносливом, скрючился до размеров, обычных для немагов, и практически перестал подпитывать внутренние органы магической энергией. Жрецы-целители вскользь рассказывали, как можно поддерживать собственное здоровье с помощью магии, но пока для меня в этих знаниях практической надобности не было я и не стал в то время углубляться. Теперь же воочию видел, что будет, если магическая поддержка резко прекращается. Тело на глазах старело и дряхлело. Пока не очень заметно. Внутри. Снаружи тоже мало проявлялось, но главный… Теперь
Он сидел в кресле, окаменев, словно оглушенный, уставив бессмысленный взгляд в стену. В его глаза невозможно было смотреть без содрогания.
Вот это да-а-а-а! Честное слово, не ожидал! Оказывается, проклятие Верховного Жреца не просто слова, которые можно проигнорировать, а реальное отлучение от магии. Может и правда Избранник Силы – не фигура речи, а проводник воли самой Магии?
Одна из гипотез о природе магии, впрочем, принятая довольно скептически признанными мудрецами и экспертами в области теоретической магии, предполагала, будто кроме атмосферы планету окутывает еще и некая сфера, состоящая из душ умерших. Со временем плотность и область распространения сферы неуклонно растет вместе с численностью населения и соответственно ростом количества умерших, души которых вливаются в эту самую сферу. Мало того, гипотеза предполагает, что она (сфера) имеет собственный разум и волю, всего лишь ПОЗВОЛЯЯ пользоваться собственной энергией, взамен, якобы, получая живые эмоции и возможность творчества.
– К-хм, – первым очнулся я.
Еще бы! Это же мне надо спешить убраться из столь гостеприимных мест.
– Парень! Как тебя зовут?
– Э-э-э… Лой! Или надо полностью?
– Не обязательно. Если позволишь, – парень закивал, показывая, насколько ему радостно от того, что сам Верховный зовет его попросту. Почти по-дружески. – Так вот, Лой. Мне нужна твоя помощь, – парень снова закивал.
Я немного испугался – вдруг у него голова отвалится или он уже немного подвинулся разумом в сторону безумия – кто мне тогда поможет?
– Есть бумага и… м-м-м… что-нибудь пишущее?
Младший жрец, не прекращая кивать, достал из широких рукавов своего балахона пачку зеленоватых бумажек, прикрепленных к дощечке и свинцовое стило. Я минут за пять набросал ему схему точки привязки, отдал и попросил срочно создать ее где-нибудь в храме. Но не в людном месте.
Жрец долго соображал, вглядываясь в схему, потом спросил:
– Это очень просто сделать, но не согласится ли Верховный ответить – для чего служит схема?
– Узнаешь и очень скоро. Сейчас я не могу ответить, ибо, – тут я со значением помолчал, – ТАЙНА ХРАМА!
Младший слегка побледнел и снова закивал, уверяя в том, что он и не собирался ничего выведывать и очень-очень понимает, что такое тайна храма, просит простить и так далее и тому подобное.
– Сколько тебе потребуется времени?
– Двадцать минут бежать до храма и…и… минут десять делать!
– Делай.
– Но-о-о-о… господин Верховный, а как же мой наставник?
– Это кто?
– Э-это, – парень глазами показал на фигуру в кресле все еще пребывающую в прострации, – вот он…
– Разве он теперь может быть твоим наставником?
– Н-н-нет… н-не может… – вдруг стал заикаться младший жрец и содрогнулся. Впечатления о свершившемся на его глазах наказании
– Ну так, забудь о нем и иди, – мое терпение постепенно кончалось.
– Да-да, господин… а-а-а как я выйду?!
Ну что за тупой жрец мне попался! О, Сила, дай мне терпения! Хотя может бывший главный так и подбирал себе персональных учеников, чтобы на их фоне выглядеть непостижимым гением магического искусства?
– Ты, – начал я спокойным тоном, подчеркивая каждое слово, чтобы не сорваться. – Пойдешь. И скажешь на посту. Что тебя послал старший. Со срочным заданием! Понял?
– А-а-а… как же… старший? Он заданий не давал.
– Он тебе уже НЕ СТАРШ-Ш-ШИЙ!! – свистящим шепотом, чтобы не слышали девушки-охранницы, прошипел я, в ярости глядя в глаза парня. – Я теперь старш-ш-ш-ший!!
– Так вы же Верховный! – глазенки парня, совсем обалдевшего от всех этих событий, явно приобрели сильную центробежную мотивацию, стремясь то к самой переносице, то, наоборот, – к вискам.
– Верховный – старший над всеми старшими, следовательно, является старшим по отношению, как к самим старшим, так и к тем, для кого эти самые старшие, в свою очередь, являются старшими. Теперь понятнее?!
Парнишка радостно закивал, будто и в самом деле понял. Хотя… может для него, привыкшего к сложным псевдонаучным оборотам, заковыристые фразы легче для понимания. Он из них привычно вылущивает главное и доходит до понимания. А когда вылущивать нечего – фраза предельно проста – он теряется и впадает в ступор в безуспешных попытках поделить неделимое. Это как будто знать только один способ съест орех – расколоть, достать ядрышко и закинуть в рот. Много лет такая стратегия приводила к успеху и вдруг… подсунули уже чищеные орехи! Первые два этапа не нужны, но весь опыт, воспитание и вся наука наставников, вбитая прочно и надежно, требуют делать, «как положено». Как завещали предки! В результате – молотком по ядрышку тюк! Потом пытаемся в получившейся каше найти ядрышко, а не получается.
Жрец убежал, а я остался лежать и переживать, пытаясь руками, ногами и зубами держать нервы, чтобы не вибрировали так интенсивно. В любую минуту могут войти в комнату маги и найти у меня под подушкой осколок, который я превратил в амулет, и конец моим планам. Парнишка от переживаний может допустить какую-нибудь глупую ошибку, в результате которой я не смогу использовать динамический портал и конец моим планам. Старик, бывший главный жрец, вот-вот очнется, и явно не будет пылать нежной любовью ко мне. Он обязательно сообщит, кому следует, где я прячу амулет… и, опять же, конец моим планам.
А еще надо успеть максимально быстро сделать накопители… ну вот хотя бы из этих милых бронзовых дракончиков по углам моей обширной кровати, которую койкой называть даже как-то оскорбительно по отношению ко всему славному сообществу мебели, предназначенной для комфортного пребывания тела в горизонтальном положении.
Минуты тянулись, как макароны в одной южной стране. Наматываешь на вилку, наматываешь, а конца и краю нет. Будто вся порция довольно-таки немаленькая из одной макаронины и состоит. Один выход – взять ножнички и – чик! Рулон макаронины макнуть в соус, потом отправить в рот и в процессе жевания, заняться тем, что и в начале, то есть наматыванием следующей.