Звезда конструктора-2
Шрифт:
И что мне теперь делать? Когда вскроется правда, запрут ведь за железную дверь с толстыми решетками и дознаватели с добрыми-предобрыми лицами начнут задавать совершенно недобрые вопросы.
Снова санитары перекладывают меня на носилки, выгружают из вагона и носилки аккуратно вталкивают внутрь санитарной магереты. Рядом становятся носилки с моей подопечной, дверцы захлопываются и мы едем. Девушка спит и, судя по состоянию ее ауры, с ней все более-менее хорошо.
По прибытии неизвестно куда… – для меня неизвестно, гоблинка наверняка знает – носилки перекладывают на каталки и нас везут внутрь…хм…
Такую я не видел нигде. Высоченные потолки с лепниной и позолотой, зеркала в резных рамках, мраморный, мозаичный пол и санитары… с выправкой гвардейских офицеров, но вполне умело выполняющих обязанности согласно назначенным ролям.
В палату, больше похожую на апартаменты короля или королевы, нас селят снова вдвоем с девушкой. Хотя это и очень странно. Понятно, что я сейчас не в состоянии проявить даже намека на половую агрессию, но все же в таком сожительстве есть масса неудобств для обоих. Ну хотя бы с переодеванием, водными процедурами… хотя, кто знает, как здесь все организовано, и какая в здешнем обществе мораль? Вроде не должна отличаться от привычной мне, если вспомнить доводы лейтенанта на узловой: «…Мужчина! Простолюдин!..».
Меня снова кормят – на мой вкус сплошными деликатесами, благо привык к гоблинской кухне – дают выпить гадостного на вкус зелья и я опять засыпаю.
Глава 16
Нас вкатили в… палату? будуар? кабинет?.. трудно вот так сходу определить назначение роскошных апартаментов, куда наши каталки въезжали медленно и даже, можно сказать, торжественно. Первой ехала девушка, сразу вслед за ней – я.
Двустворчатые двери восхитили меня, с одной стороны, красотой отделки, с другой – экономностью выразительных средств и полным отсутствием аляповатой вычурности. Тонкая резьба, позолота и лак объемно подчеркивали структуру дерева, позволяя наслаждаться скорее творением природы и Леса, нежели человека. Также были отделаны стеновые панели внутри помещения.
Мебель и окна гармонично дополняли отделку стен и лепнину потолка. Сразу у входа, слева и справа, располагались угловые мягкие диванчики. Перед ними стояли низкие столики на гнутых резных лапах-ножках и по паре кресел. Два огромных окна по левой стене заливали помещение ярким солнечным светом, отражаясь от теплой мозаики наборного паркета и играя переливами радуги в подвесках хрустальной люстры и нескольких бра, развешанных над диванчиками. Проем между окон занимал большой трельяж, заставленный всякими женскими штучками, представляющими собой тайное и грозное оружие для гарантированного поражения мужских сердец.
Нас переложили на большие кровати, застеленные накрахмаленными до хруста простынями, укрыли одеялами, и сопровождающие тут же вышли за дверь, однако, не закрыв ее.
Значит, сейчас последует чей-то визит. Одно из двух – либо лекари придут обследовать «материал», либо таинственный покровитель моей подопечной. Судя по богатству помещений и вышколенности персонала, это некто богатый и влиятельный. Наиболее вероятно – чиновник высокого ранга, возможно, приближенный к самому императору. Должность адъютанта, да еще при самом генерале СаньСо, девушкам за просто так не предоставляют. Правда, сомнительно, чтобы такой
Кстати сказать, и как мне править своим… хм… княжеством? Я-то думал, выкуплю тот клочок земли, который остался от всего наследства предков, найму управляющего и пусть себе занимается делами под приглядом матушки, которая фактически сама управляла когда-то остатками княжества, пока отец занимался своими магическими «игрушками». Сам планировал всего лишь восстановить лабораторию отца и продолжать заниматься тем, что мне больше всего по душе – магическим конструированием. А что теперь? Княжество размером стало побольше Вильдории, Градорики и Гоблери вместе взятых. Фактически империя. Тут простым хозяйственником управляющим уже не обойтись. М-да. И что делать?
А делать пока надо то, что стоит первым на очереди – сматываться отсюда. Вот только как? До установленных точек привязки слишком далеко. Из этого дворца-клиники меня явно просто так, дескать, погулять по городу хочу, не выпустят. Удивляюсь, почему еще не уволокли в застенки местной контрразведки? Вероятно, каприз моей спасенной. Но долго ли продлится идиллия? Ее покровитель может иметь на мой счет иное мнение. А чье будет приоритетнее, я как-то не сомневаюсь. Ну, дадут ей еще немного поиграть в благородство, обставив усиленной охраной, а дальше? А дальше благодарный поцелуй в щечку, может быть, виноватый взгляд и… привет заждавшимся застенкам.
Мои нерадостные размышления прервал ожидаемый визит. Сначала в двери вошли четверо гоблинов с богато украшенными саблями и пистолетами на поясах, осмотрели все внимательно, после чего встали по обе стороны от входа и вытянулись в струнку, не теряя, впрочем, бдительности. Затем в помещение стремительно вошел гоблин лет сорока – сорока пяти, в халате, расписанном цветочным орнаментом с золотом, мягких туфлях с загнутыми носами на ногах и маленькой шапочке на голове. Он носил небольшие усики и острую бородку, умащенные каким-то зельем, в результате чего волосы поблескивали яркими радужными искорками.
Не обращая на меня ни малейшего внимания, он стремительно метнулся (иного слова не подберу) к кровати девушки, аккуратно и бережно обнял за плечи и нежно поцеловал в щеку.
Вслед за мужчиной помещение заполнила толпа приближенных, почтительно вставших полукругом.
– Как ты? Девочка моя! Я все знаю! Те скоты, что бросили тебя умирать на грязной соломе, скоро сами будут подыхать в таких же точно условиях. Я уже позаботился. Только подыхать они будут медленно и мучительно. Ну как ты?
– Хорошо, – тихо выдохнула девушка.
Она еще была в полусонном состоянии после расслабляющего и успокаивающего зелья.
– Ох, я старый болван! Тебе же, наверное, говорить тяжело! Молчи-молчи! Два лучших эмпата-целителя уже готовят операционную. Они поставят тебя на ноги. Тогда и поговорим.
Посетитель присел на край кровати и так смотрел на девушку, словно жадно впитывал ее образ. Девушка тоже смотрела на мужчину с искренней любовью. Ну вот и нашелся любящий покровитель, которому явно отвечают взаимностью.