Звезда Cтриндберга
Шрифт:
Он отвел от нее глаза и начал копаться в сумке. После недолгих поисков выудил на свет шестимиллиграммовую голубую овальную таблетку альпразолама, проглотил и запил глотком остывшего кофе из оставленной Усачом чашки.
– Итак, Дон… расскажите мне, что произошло.
Он начал с самого начала. Встреча в телестудии, ночные звонки Эрика с требованием приехать в Фалун и посмотреть на странный крест. Рассказал о своей научной работе. Подчеркнул, как в общем-то мало интересуют его разные мистические находки, что решение поехать
Адвокат прервала его, только когда он начал объяснять, как попал в дом Эрика.
– Дверь была не заперта?
Дон покачал головой.
– И вы воспользовались этим и проникли в дом?
– Я ничем не воспользовался и никуда не проникал. Решил, что он спит… или, может быть, занят и не слышит, как я стучу.
Она записала что-то в блокноте и жестом попросила его продолжать рассказ.
Дон попытался объяснить, почему он пил чужое вино, почему бродил по даче, не дожидаясь хозяина.
– Нашли что-нибудь?
Он растерянно поморгал:
– Что? Почему я должен был что-то найти?
– Вы же приехали посмотреть на крест.
Она перестала писать.
– Откуда мне знать, куда Эрик Халл сунул этот проклятый крест? – сказал он с раздражением.
– Он разве ничего не сказал вам по телефону?
– Я же не обыскивал дом в поисках креста, если вы это имеете в виду.
– Я ничего не имею в виду. – Эва слегка улыбнулась. – Полиция беспокоится, куда делся крест.
Дон под столом пощупал подкладку пиджака.
– Полиция меня обыскала, – сказал он. – Они ничего не нашли, так что им будет сложно обвинить меня, в том, что я украл крест.
– А вы украли?
– Что?!
– А вы украли что-нибудь?
Он еще раз потрогал подкладку. Открытку почти невозможно прощупать через толстый вельвет пиджака.
– Нет, конечно. Вся эта история – идиотская ошибка.
– Вот и хорошо.
Он вздохнул. Дальше последовал рассказ про окровавленные руки – это же была рефлекторная попытка оказать помощь Халлу…
Когда он наконец замолчал, Эва подчеркнула написанное и внимательно перечитала.
– Если я вас правильно поняла, вы влезли в дачу Халла, у вас на руках была его кровь и к тому же вы находились в состоянии наркотического опьянения.
– Я? Наркотического опьянения?..
– Отпечатки ваших пальцев по всему дому, вы также утверждаете, что видели и слышали гоночный мотоцикл, «БМВ», если я правильно записала. Мотоциклист якобы умчался, когда вы подъехали к даче. Но у вас нет никаких доказательств этого факта. К тому же вы используете сильнодействующие препараты в таких количествах, что трудно не считать вас хроническим наркоманом. – Она помолчала и захлопнула блокнот. – По крайней мере, теперь мы знаем, с чем работать.
Эва Странд поглядела в закрытое жалюзи окно, увидела собственное отражение и отвернулась.
– И как мы будем продолжать? – спросил он.
– Вы можете что-то добавить?
Он посмотрел на нее сквозь пальцы:
– Я…
– Что?
– У меня есть судимость.
– Вот как?
– Но это была чепуха, драка с неонацистами. Я получил условное наказание…
Она взяла его руки и мягко отвела от лица:
– Послушайте, Дон… Этим мы займемся попозже. Вы, наверное, хотите кому-нибудь сообщить, что с вами произошло?
Дон подумал о сестре. Не стоит. Отрицательно мотнул головой.
Слава богу, альпразолам наконец подействовал – веки отяжелели. Волна приятного равнодушия словно ополоснула грудь. Он положил голову на руки.
Эва взяла его за руку. Дыхание становилось все медленнее и ровнее. Свидетель заснул.
Она так и сидела около него, пока дверь со стуком не отворилась и на пороге не появились Усач с напарником. Физиономии у них были чернее тучи.
– В чем дело? – спросила Эва Странд.
Напарник замялся:
– Мы… сейчас пришла бумага от прокурора… а ей звонили из Стокгольма.
– И?..
– Эти сукины дети… – Усач чуть не кричал.
– Дело обстоит так, – прервал его напарник. – Свидетеля переводят в Стокгольм.
– Переводят? – переспросила она.
Дон тяжело приподнял всклокоченную голову. В шейном позвонке что-то хрустнуло. До него только сейчас дошло, что речь идет не о ком-то, а о нем.
– И быстро. Би-и-истро, – ядовито протянул Усач, кого-то передразнив. – Уже прибыли какие-то типы для охраны.
– Главное управление? – спросила адвокат.
Усач поднял брови и завел глаза с неприязненным смешком:
– Как же! С каких это пор Главное управление вмешивается в местное следствие?
Его напарник подошел к Эве и показал распоряжение прокурора.
– Может быть, ваш клиент что-то сможет объяснить… – Он посмотрел на Дона. – Эти ребята не из полиции. Они из СЭПО [26] .
26
СЭПО – шведская полиция государственной безопасности.
13. Сон
После долгих часов в полутемной комнате для допросов Дона ослепил яркий солнечный свет. Проморгавшись, он различил на асфальте свою собственную согбенную тень.
Потом посмотрел на наручники. Кому могла прийти в голову дикая мысль надеть эти железные штуки на его узкие запястья, кроме этого усатого шмендрика? Усач вцепился в его руку с такой силой, будто не сомневался, что Дон тут же предпримет попытку побега, – прямо здесь, на тротуаре перед фалунской полицией.