Зверолов
Шрифт:
Долорес Орландо отличалась сказочной красотой и не менее сказочной изнеженностью. Она обожала красивые виды и страстно любила путешествовать, но передвижение пешком считала глупейшим занятием на свете. В самом деле, что за каменный век? Разве предок человека для того спускался с дерева?
Тем не менее через двадцать минут ей все-таки пришлось выйти из флаера. Он приземлился у основания пирамиды, и картограф начал видеосъемку, ожидая остальных членов экспедиции.
Видимость в этой местности была ужасная. Прозрачность воздуха — меньше тридцати процентов. Уже
Зато пирамида была видна более чем отчетливо. Цвета свежевыпавшего снега, с ребром в сто восемьдесят метров, она смотрелась чужеродно в этой бесплодной каменистой местности. Поднявшись на возвышенность, земляне минут пять просто стояли и любовались этим удивительным зрелищем.
— Никогда к этому не привыкну, — зачарованно произнесла микробиолог, машинально сжимая руку Трооста. — У меня это уже седьмая экспедиция, но каждый раз — как в первый раз…
— Думаю, со временем это все-таки станет более рутинным, — предположил Троост. — Но вы правы, к подобным моментам привыкнуть невозможно. Когда видишь перед собой… кстати, мы знаем, что это такое?
Этот вопрос как раз обсуждался. Археолог, культуролог и капеллан спорили очень горячо и оживленно. Размахивали руками, бомбардировали друг друга ссылками на разные исследования, осыпали допреальными субэкранами. Но в конце концов они все же пришли к общему знаменателю.
— Мы полагаем, что это культовое сооружение, — высказался археолог.
— Почему? — удивился Троост.
— Ну вы же знаете основное правило археологии, — ехидно произнес капеллан. — Если не уверен — назови культовым сооружением.
— То есть вы просто не знаете, что это такое?
— Знаем, — твердо произнес археолог. — Культовое сооружение.
Впрочем, чего-то иного ожидать было трудно. От титанов остались почти исключительно нефункциональные строения. Колонны, пирамиды, обелиски, статуи. То, что обычно возводится для красоты или из религиозных соображений. Почти всегда — из белого мрамора немыслимой, просто неправдоподобной прочности. Химики утверждают, что это именно мрамор, только неким загадочным образом обработанный. Еще одна загадка погибшей цивилизации.
— Она совсем как египетская, только белая… — пробормотала микробиолог. — Скажите, а это не может быть как-то связано с земными пирамидами?
— Ну что вы, — помотал головой культуролог. — Просто геометрических тел существует не так уж много. Особенно простых. Вот как вы думаете, почему многие древние цивилизации строили свои культовые сооружения именно в виде пирамид? Египтяне, шумеры, ацтеки, майя, китайцы, индусы, нигерийцы, древние греки — у всех встречались храмы, мавзолеи или усыпальницы в форме пирамид. Почему?
— Хм… затрудняюсь ответить.
— Да просто потому, что строить их такими было проще всего. Независимо друг от друга разные народы рассуждали, что жилище бога должно чем-то отличаться от жилища человека. То есть культовое сооружение должно быть не кубическим и не прямоугольным, как большинство обычных каменных
— Меня больше интересует, есть ли здесь средства безопасности, — вмешался в монолог Хаусер. — Ловушки, мины, турели?..
— Никогда не встречалось, — хмуро ответил археолог. — Все найденные артефакты титанов были совершенно безвредны.
— Ядовитые газы?..
— Не было.
— Бактериологическое оружие?..
— Не было ничего подобного.
— Однако все когда-то происходит впервые, — глубокомысленно заметил Хаусер. — Худобяк!..
Тяжелый разведчик уже выдвинулась вперед. Облаченная в скафандр высочайшей степени защиты, Олена Худобяк могла спуститься в ядро планеты и пережить попадание метеорита. Вокруг нее вились дроны — десять летучих и четыре наземных. Работали сканеры шести разных видов, проверяя температуру, давление, радиационный фон, биологическую активность и все, что только еще возможно проверить.
Подобно живому миноискателю Худобяк неторопливо обследовала вначале подходы к пирамиде, а затем и дверь. Точнее, зияющий черный провал в одной из граней. Войдя внутрь, тяжелый разведчик сообщила, что опасностей и препятствий не обнаружено, дорога чиста.
После этого внутрь вошел Хаусер и гардекосмиты. За ними — старпом, дипломат и ученые.
Троост был самым последним — он задержался у входа, заметив какое-то копошение в земле. То оказалось небольшое животное, похожее на кольчатого червя. Зверолов придал униору форму пинцета, извлек добычу на свет, несколько секунд любовался извивающейся гадостью, а потом упаковал в силовой пузырь. Первый образец, пойманный на Карпилии.
Не особенно интересный, правда. Проведя первичный анализ, Троост определил, что это действительно близкий родственник кольчатого червя. Тело состоит из сегментов, на каждом третьем имеются щетинки. Дыхание кожное, большая часть организма — пищеварительный тракт. Нервная система очень примитивна. Из ряда вон выбивается разве что циклоцефалия.
Пока Троост рассматривал добычу, остальные ушли вперед. Надо было торопиться, чтобы не пропустить самое интересное.
В пирамиде было очень тихо, очень темно и очень пыльно. Но это никого не смущало. Чрево инопланетного артефакта озарилось земными прожекторами, а тяжелый разведчик и старпом включили мощные люминесцеторы, превратившие ночь в день.
— Вполне типичная постройка титанов, — произнес археолог, беря со стен соскобы. — Правда, на редкость крупная. Еще более крупную находили только на Красном Холме, но там была не пирамида, а нечто вроде амфитеатра. Неизвестно, для чего его использовали — никаких других построек на планете не нашли. Только амфитеатр и две огромные статуи у входа.