Звери
Шрифт:
Не знаю, что это было, но мне показалось, будто я услышала какие-то шорохи. Звуки доносились тихими колебаниями воздуха, словно возникали в подземелье. Я постаралась поднапрячь свой слух, чтобы хоть немного расслышать. К слову сказать, время здесь было вечернее, так что глазам приходилось привыкать к окружающему это место полумраку. Как только я стала более или менее ориентироваться во всем, произошло неожиданное.
Мимо меня пронеслась какая-то тень. Конечно, можно было списать это видение на незначительную видимость и превышающую ее настороженность. Но опыт говорил, что я не ошиблась в своем суждении. Страх сковал меня стальными
Я обернулась, но снова не смогла ничего увидеть. Мне хотелось пройти к озеру, рядом с которым видела своих родных в прошлый раз, и я постаралась отыскать его. По мере того, как я приближалась к магическому источнику, мой слух стал все больше и больше улавливать необычные звуки, которые я слышала в начале своего пути. Однако теперь мне стало ясно, что это был не шорох. Это были голоса. Голоса моих родителей, звавших меня.
Я прибавила хода, и через минут десять оказалась у самой кромки воды. Создавалось впечатление, что если я сделаю еще шаг, мои ноги намокнут.
– Летиция, - голос доносился из воды, - услышь нас!
И снова тень пронеслась, но только теперь она была совсем рядом. Она летала над водой, тревожа тихую гладь волшебного озера, и заглушала голоса родителей.
– Талисман, - едва смогла различить я.
Я достала на поверхность камень, который светился ярко-зеленым цветом. Словно фонарь, освещающий дорогу в ночи запоздалому путнику, он старался мне помочь. Только в чем? Что он хотел сообщить? Никогда до этого момента Камень не оживал, но теперь...
Он помогал мне расслышать то, что говорилось из-под озерной глади. Я сделала попытку заглянуть в него, и мне это удалось. Меня немало удивил этот успех, ведь до этого момента Талисман был просто украшением, а на этот раз я слышала их. Голоса близких звучали так громко, что теперь я могла безошибочно различать их слова. Когда же мои глаза открылись, они увидели перед собой светлые, как будто сотканные из воздуха, силуэты родителей. В этот раз милые сердцу нуары были прозрачными, и становились бледнее, когда странные тени проносились над ними.
– Летиция, ты должна нас выслушать, - сказал отец.
– Слишком мало времени, - донесся до меня голос матери.
– Талисман, он ожил, - отец хотел успеть рассказать обо всем, ведь время было на исходе, - ты должна использовать это. Научись слышать внутренний голос душ, струящийся из Талисмана. Когда придет момент, умение слышать Камень спасет тебе жизнь.
– Но как же?
– Вопросы рождались в моей голове один за другим, и мне не терпелось задать их.
Однако выражение лиц родителей было грустным. Их силуэты становились все более прозрачными, и мне удалось только расслышать их последние слова:
– Слишком скоро...
– Тебе угрожает опасность...
– Услышь наши голоса в Камне, мы спасем тебя! Слушай нас, родная...
Мне хотелось поговорить с ними, но внезапно их образы, став единым целым, быстро направились ко мне. В то же мгновение тени, словно ястребы, парившие над озером, бросились в нашу сторону. Перед тем, как им удалось добраться до родителей,
Охваченная смятением, я села на кровати, и почувствовала усталость сродни той, которая могла одолеть меня после недели бессонных ночей. Все это было странно. Родители и раньше приходили в мои сновидения, но еще никогда их образы не были такими слабыми. Ни разу до этого они не казались настолько взволнованными и не говорили мне об опасности. Все случившееся напугало меня. Я чувствовала, как мое сердце бешено колотилось в груди, и, словно пытаясь остановить его сумасшедший бег, я прикоснулась к себе. То, что ощутили мои руки, удивило меня. Если не сказать больше. Жар обжег мою руку в том месте, где еще во сне был Камень. Я взглянула в зеркало и осталась сидеть на кровати, пораженная увиденным.
На цепочке, так же, как и вчера, висел Талисман. Только сегодня это уже был не тот безжизненный Изумруд, которым красавицы могли украшать себя, а совершенно другой, живой Камень. Лучистый свет тонкими изумрудными нитями струился среди ночной тьмы, как будто в Талисмане ярким пламенем зажглись жизни того, кому он принадлежал. Я обрадовалась. Не зная до этой минуты, как его пробудить, передо мной теперь стояла лишь одна задача: нужно его услышать. Теперь я знала, что делать.
На часах пробило половину пятого. Начался новый день, который был новым во всех отношениях.
Глава 7.
Урок наставника
Теперь передо мной стояла еще одна цель - мне нужно было научиться слышать Талисман, научиться понимать его. Так, словно он был живым существом, желающим помочь. Но это было не совсем легко. Оказалось, что он ожил лишь тогда, когда силы во мне было достаточно, чтобы услышать и понять его. Теперь каждый день, кроме физических тренировок, у меня были еще и тренировки с Камнем. Я просиживала с ним по часу, если не более, пытаясь услышать голоса предков, и иногда мне это удавалось. Только они почти не говорили со мной, я просто могла слышать их шепот. Иногда звуки были настолько тихими, что я ловила себя на мысли: а не кажется ли мне все это?
Гораздо важнее стало то, что Камень мог изменять окраску. Ведь раньше он был обычным изумрудом, каких тысячи светятся с витрин людских магазинов, и единственное, что его отличало от этих украшений - размер. Камень был огромным, такие могли себе позволить только королевские особы, да и то на редких приемах. Я же просто носила его на груди, боясь оставить хоть на миг. Но сейчас то, о чем говорил мне отец, когда рассказывал о Талисмане, наконец, стало сбываться. Когда я находилась в кругу родных, он светился зеленым. Когда же на меня была направлена ярость, возникающая во время тренировок, он чуть-чуть подсвечивал красным. Но никогда я не видела в нем истинно алого цвета, который мог бы говорить, что рядом нуар, желающий мне зла. Быть может, оттого, что рядом действительно не было настоящей опасности, а может, потому, что он еще не вошел в полную силу. Кто знает? Но даже когда мистер Нильсон был ужасно зол - он все равно только слегка подсвечивал красным. Мне многое говорили о Клане Зверей, только Камень не подтверждал этого. Оставалось лишь теряться в догадках. Хотя, откровенно говоря, у меня в голове не укладывалось поведение Нильсона и то, что говорил мне об его отношении Изумруд. По всей видимости, работа предстояла еще кропотливая.