Звереныш
Шрифт:
Стиснув пальцы Вольфа, Герда наклонилась к нему и прошептала:
— Лучше бы нам поторопиться. Как только первые лучи солнца коснутся земли, все исчезнет, а у нас и так нет времени. И не бойся. — Она ободряюще толкнула его бедром. — Ты им нужен, они не посмеют тебя тронуть.
«Зачем? Зачем я им нужен?..» — вопрос так и остался незаданным. Вольф кивнул и покорно поплелся за Хедой, стараясь не глазеть на сидевших за столами существ.
Едва те их заметили, песни и разговоры стихли. Там, где только что звучали громкие голоса, остался лишь шепот. Обряженные в красные шапки полурослики глядели
— Чего застыли? — рявкнула Хеда. — Позовите Мрачнейшую, мы привели мальчишку.
Со скамьи слезло странного вида создание: низкорослое и лопоухое, оно хромало, но передвигалось на удивление проворно. Его серую кожу усеивали светлые пятна, а порядком истрепавшуюся одежку прикрывал темный плащ. Заискивающе заложив слишком длинные руки за спину, существо поклонилось Хеде так низко, что едва не коснулось земли мясистым носом.
— А мы думали, что вы так и не найдете никого подходящего. — Голос существа походил на кваканье. — Мрачнейшая пребывала в скверном расположении духа последнее время, даже не соизволила выпить с нами знатной медовухи, которую мы, Серорожденные, честно обменяли на…
— Будет болтать, — прервала его Хеда. — Мы успели вовремя, так что…
— Мальчишка, да? Тот самый?
Вольф вздрогнул, когда одна из высоких девиц оказалась рядом. Он мог поклясться, что она появилась из воздуха, потому глазел на нее, потеряв остатки дара речи.
— Тощий, — заключила девица. — Пойдем, мальчик, отведаешь вкусных…
— Убери руки. — Герда ударила ее по протянутой ладони. — Ему еще нельзя есть здесь.
— Как жаль, — протянула та, хлопая длинными пушистыми ресницами. — Вырастет хорошеньким!.. Вы уже видели, да?
Ничего не понимая, Вольф переводил взгляд с одного лица на другое. Он стиснул зубы и сжал кулаки, стоял, расправив узкие плечи и задрав подбородок.
«Не струшу. Не сбегу. Вынесу все, что приготовили чудные существа. Не подведу Герду. Вернусь к Псу».
— Ты его пугаешь, — заметила Герда.
Девица присела, заглянула Вольфу в глаза, и тот вдруг осознал, насколько она красива. Он не знал слов, способных описать черты ее лица, но понимал, что ничего идеальнее еще не видел.
— Рано ему на тебя глазеть, дурная твоя голова! — прикрикнула на девицу Хеда. — Он еще слишком мал, не смей его очаровывать!
— Знаешь что? — Губы коснулись уха Вольфа. — Мы обязательно подружимся.
— Отойди от него, кому говорю! — Хеда схватила девицу за локоть и силой заставила подняться на ноги. — Он нужен нам не для игр!
— Не зря даже среди Иных ходят слухи о твоем дурном нраве, хагазусса!
Девица развернулась и направилась к столу, а Вольф отшатнулся, увидев ее разверстую спину, оголенную вырезом легкого платья. Приятное тепло, разлившееся в груди от внимания красавицы, сменилось ледяным ужасом. Белеющий хребет оплетала потемневшая плоть, ребра выглядели безобразно чистыми, будто их обглодали падальщики. Вольф прижал ладонь к животу, надеясь удержать внутри съеденную пищу.
— У каждой есть изъян.
Он
— Смотреть нужно глубже, звереныш. Красивое лицо — всего лишь маска. По эту сторону курганов не стоит доверять своим глазам. Но и бояться не стоит.
— Хагазусса… — выдохнул Вольф. Незнакомое слово, брошенное девицей, не давало ему покоя не меньше, чем ее скрытое уродство.
— «Сидящая на границе». «Глядящая вдаль». «Та, что сторожит рубеж».
Существа, успевшие окружить их, расступились, пропуская высокую статную женщину в платье столь тонком, что Вольфу показалось, будто оно сплетено из паутины. Темные локоны лежали на ее покатых плечах, полные бедра покачивались при каждом шаге, все в ее облике кричало о мягкости… Все, кроме взгляда: он пригвоздил Вольфа к месту, кинжалом вонзился прямо в сердце.
— Вот что значит «хагазусса», — закончила женщина, остановившись прямо перед Гердой, прижимавшей к себе Вольфа. — Тот самый мальчишка?
— Да, Мрачнейшая, — торопливо ответила Хеда. — Мы знаем, он слишком взрослый…
— Как тебя зовут?
— Вольф. — Он выдохнул свое имя мгновенно, напрочь позабыв о страхе перед человеческой речью.
— Волк сторожит льва. Занятно, правда? — Мрачнейшая обвела взглядом собравшихся вокруг существ. — Мы дадим ему достаточно времени, но как только щенок крепко встанет на лапы, он отправится в замок. Шесть зим.
— Шесть?! — Хеда всплеснула руками.
— Слишком мало времени, чтобы обучиться сейду, Мрачнейшая, — куда спокойнее добавила Герда.
— Чем раньше он окажется рядом с наследником, тем крепче их свяжет судьба, — отрезала та. — За мальчишкой приглядывают, он быстро растет, и чем старше он становится, тем больше вокруг него тех, кто хочет использовать его в своих целях.
— Всего лишь шесть зим!.. — не унималась Хеда.
— Целых шесть, хагазусса. А когда время выйдет, ваш тощий щенок выполнит то, для чего предназначен. Грань стала слишком тонкой, разве вы не чувствуете?.. Скоро даже люди поймут, что что-то идет не так. — Мрачнейшая поджала губы.
— Это случилось не по нашей вине, — напомнила Герда.
— Но вы должны все исправить.
Тон Мрачнейшей Вольфу не понравился. Он не понимал, чего от него ждут, но чувствовал, что ошибиться права не имеет.
— Это всего лишь дрожь Завесы, — проворчала Хеда. — Она может ничего не значить.
— Завеса дрогнула в тот день, когда наследник Дитрихштейнов впервые закричал, вам это хорошо известно. Мир слишком хрупок, хагазусса. Мы не можем допустить, чтобы Неопалимый Престол направил мечи на наш народ. — Мрачнейшая отвернулась и повторила: — Шесть зим. Я не потерплю ни дня задержки.
Сделав несколько шагов, она вдруг уменьшилась, обратилась ярким огоньком и, взмыв к кронам, исчезла в одном из крошечных домиков, висевших на толстых ветвях. Вольф проводил ее взглядом, открыв от удивления рот.
«Волшебство!» — подумал он.
— Выпейте медовухи, — предложило лопоухое создание, все еще кружившее у ног Хеды. — Мы, Серорожденные, так старались ее…
— Помолчал бы лучше, Витц, — перебила его Герда. — Не до тебя.
Существо, казалось, вовсе не обиделось на ее резкость.