Зверь
Шрифт:
Ведёт себя странно. Так будто жутко нервничает.
А это в принципе невозможно.
Киборгу не свойственны подобные слабости.
– - Ты моя! – подцепив двумя пальцами подбородок, заставляет смотреть в его глаза. – Слышишь? Моя! И всегда была моей!
Онемевший язык не шевелится.
Понятия не имею о чём он говорит. Сейчас я не способна ничего анализировать, поэтому мысленно выдыхаю, когда динамик радионяни оживает плачем Матвея.
На несколько секунд
Ловко спрыгиваю со столешницы и не проронив ни слова спешу покинуть кухню.
– - Уложи сына и вернись. – замедляюсь, когда слышу его просьбу-приказ.
Не обернувшись, продолжаю идти.
Двигаюсь словно запрограммированный робот. Расслабляюсь только когда оказываюсь в своей комнате.
Успокоить разбушевавшегося Матвея удаётся не сразу.
Он снова засыпает, когда я ношу его на руках, расхаживая по комнате.
Уложив малыша в постель, раздумываю ровно секунду, после чего ложусь рядом с ним и закрываю глаза.
В груди отчего-то печь начинает.
Я не понимаю своих чувств, не понимаю слабовольных реакций, но точно знаю, что так безропотно поддаться эмоциям после всего, что я испытала по вине Айдара, будет, по меньшей мере, неразумно.
Повернувшись на бок, прячу лицо в подушке и рыдаю навзрыд.
Реву до тех пор, пока грудь не перехватывает спазмами.
Потом долго лежу, пялясь в темноту за окном, проклиная свои чувства к Шакурову.
Как ни странно, но несмотря на ту бурю, что продолжает будоражить моё нутро, засыпаю я довольно быстро.
Утром просыпаюсь рано, но с постели не встаю до того момента как просыпается Матвей. Наверное, так бы и продолжила прятаться в своей комнате, если бы не забота о сыне.
Спустившись вниз, с Шакуровым не пересекаюсь.
Готовлю завтрак, кормлю сына, передаю его няне и даже успеваю выпить кофе, прежде чем в кухню входит мой муж.
Внутренне вся подбираюсь, встречаясь с ним взглядом.
В отличии от меня он выглядит собранным, уверенным в себе. Будто и не было ночного разговора.
– - Доброе утро. – максимально стараюсь придать голосу невозмутимость.
– Будешь кофе?
Неожиданно раздавшаяся трель мобильного ударяет по натянутым нервам.
Укол в сердце заставляет ревностно следить за тем, как Шакуров, бегло глянув на экран, сбрасывает вызов.
Это одна из… них?
Отворачиваюсь, боясь, что он всё поймёт по глазам.
– - Нет, спасибо. – отказывается от моего предложения.
Создаю вид бурной деятельности, малодушно надеясь, что он уйдёт.
– - Лера.
Я машинально сглатываю, на
Втягиваю носом воздух, контролируя дыхание.
– - Мне нужно вернуться домой. – понизив голос, говорит муж.
Киваю, в то время как внутренности покрываются изморозью. Становится неуютно. И больно.
Чтобы не было соблазна снова расплакаться, воспроизвожу в памяти все те моменты, когда он делал выбор не в мою пользу.
Как сейчас.
Зачем-то достаю с полки небольшую вазу и верчу её в руках.
– - Это важно. – продолжает Шакуров. – Я вернусь, как только решу все вопросы.
Презираю себя за то, что чувствую вот это вот всё.
За то что ночью на мгновение позволила себе думать, что…
– - Если что-то будет нужно звони Богдану.
Поворачиваю голову, когда вижу, как он кладёт на столешницу рядом со мной телефон.
Мой телефон.
Резко разворачиваюсь.
– - Почему Богдану? – спршиваю с подозрением.
Он никогда не переадресовывал звонки своему начбезу.
Мне совсем не нравится взгляд, которым Айдар проходится по моему телу.
Он молчит, и я повторяю вопрос.
– - Почему я должна звонить Богдану, а не тебе?
В душу закрадывается необъяснимая тревога.
– - Просто напоминаю на всякий случай, если вдруг что-то срочно понадобится, а до меня дозвониться не сможешь.
И ведь понимаю, что он говорит не совсем правду, но копать до истины не решаюсь.
Рывок, и я влетаю в него всем телом, утыкаясь лицом в каменную грудь.
Он прижимает так сильно, что мы почти сливаемся в единое целое.
В этот момент внутренние резервы заканчиваются. В горле образуется ком. Кажется, ещё чуть-чуть и ночная истерика продолжится.
– - Всё не так, Лера. – шепот в самое ухо, запускает волну дрожи по моему телу.
Он так же резко размыкает объятия, отступая назад.
Я прячу лицо в ладонях. Дожидаюсь того момента, когда стихнут его удаляющиеся шаги и только после этого отпускаю себя...
Следующие два дня не живу, а существую.
Внутри будто вакуум образовывается.
Я упрямо подавляю в себе желание набрать его номер. Просто чтобы услышать голос. Но в конце концов сдаюсь.
Уложив Матвея на дневной сон, выхожу на террасу и сделав дозвон Айдару слушаю автоматический голос, сообщающий мне что он находится вне зоны.
Тревога ядовитой змеёй мгновенно жалит сознание.
Это всё не просто так.
За два года я не припомню дня, чтобы телефон Шакурова был отключен.
Да, это явно не повод для волнения, но всё же…