Зверь

Белых Татьяна

В глазах читаю лютую ненависть, и меня начинает потряхивать от нервов и холода. Я обхватила себя руками и отошла подальше. От этого человека хорошего не жди. Разум кричал, что надо немедленно убираться, да только я понятия не имела, где нахожусь, и что меня ждет за закрытой дверью. Осматриваюсь, и понимаю, что это не мой дом. Комнатушка крохотная, окон нет. Всё здесь было старым и обшарпанным.

— По-моему, в прошлую нашу встречу, вы ясно дали понять, что я вам не нужна. Что изменилось?

— Изменились обстоятельства, милая моя. Мне нужна твоя помощь.

Я горько ухмыляюсь и говорю:

— Хорошо же вы относитесь к человеку, от которого вам требуется помощь.

— Ну… У

каждого свои методы.

— Что вам надо?

— Мне нужно, чтобы твой драгоценный любовник оставил меня в покое. Его игра зашла слишком далеко.

— Вы смеётесь?! Я не могу влиять на Доминика.

— Придумаешь что-нибудь, если хочешь жить. — жёстко ответил мужчина.

— Что? — я тупо уставилась насовсем ещё недавно считавшегося моим отцом, человека.

— А ты как хотела, девочка! — вдруг вскричал он и ударил по стене кулаком. Я вся сжалась от предчувствуя, что грядёт совсем нехорошее.

Он дикими глазами посмотрел на меня и продолжил говорить, не обращая внимания на кровь, что капала на потёртый ковёр под ногами.

— Я не трогал его сестру! Эту сучку малолетнюю! — мужчина впился кровавыми руками себе в волосы и прошептал. — Я лишь наблюдал. А он уничтожил меня! Весь мой бизнес. Всю свою жизнь, я горбатился, чтобы достичь того, что у меня было ещё совсем недавно. Ненавижу, ссуку! Ты должна мне помочь, Полина!

Его глаза вновь загораются каким-то безумством, прямо как тогда, когда он собирался изнасиловать ту девушку дома, но я помешала.

Я отхожу дальше, забиваюсь в угол. Мне очень страшно. Ну, теперь хоть что-то начинает проясняться. Правда, пока я все равно ничего не понимаю. "За чем он наблюдал, что тогда произошло? Неужели…"

Дыхание становится прерывистым и перед глазами мутнеет.

— Эй! Не смей отключаться, сука! — звонкая пощечина отбрасывает мою голову назад и именно это приводит меня в чувство. Перед лицом, физиономия Сергея Альбертовича, он брызжет слюной и хватает меня за плечи.

— Слышишь меня, дрянь подзаборная, да если бы я не оставил тебя, ты бы уже давно проституткой работала, на хлеб с солью отсасывала бы в тёмном углу! — как жутко слышать такое от отца, вернее дяди. Голова все же кружилась, но когда он залепил мне ещё одну пощёчину, я не выдержала, и толкнул его.

— Блядь! Ты посмотри на неё, смелость обрела?! — взгляд темнеет, и он в один прыжок оказывается снова возле меня. Хватает поперёк тела и кидает на кровать, придавливая собой так, что дышать невозможно. Меня с головой накрывает панический ужас, пытаюсь вывернуться, побольнее ударить в доступные места, но в итоге получаю удар по лицу. Мозг просто не выдерживает такого зверства и вырубается на некоторое время. А когда я все же очухалась, то обнаружила себя привязанной к кровати. Сергей Альбертович сидел возле меня, уставившись в одну точку. Казалось, он пребывал не здесь, а где-то слишком далеко. Он даже не среагировал на мои попытки вырваться из плена. Правда, все это было бесполезно. Умом-то я понимала, что силы стоит поберечь, но паника, накрывшая меня, заставляла совершать ошибку за ошибкой. До чего я довертелась, так это до того, что задела локтем бутылку, и та с грохотом разбилась об пол. В этот момент Сергей Альбертович как будто очнулся и со злостью уставился на меня. Платье от моих манипуляций задралось почти до талии, и, увидев, куда он направил свой взгляд, я закричала что есть мочи. " О Боже, нет! Только не это! Только не это! Я не вынесу, я не смогу! Помогите!!!!!!!!!!!!!!!"

— Девочка выросла… — сладковато прошипел мне Сергей Альбертович.

Мне стало дурно от его намека, кожа покрылась чем-то липким, ах да, это страх. Страх быть изнасилованной собственным дядей.

Его руки прошлись по моим ногам

и остановились на резинке от чулок, после чего он резко рванул за них вниз. Я закрыла глаза от отвращения и меня даже передернуло.

В этот момент дверь с оглушительным грохотом отворяется. Мне кажется, я еще никогда так не боялась того, что меня ждет. Мысленно я уже представила, что сюда входят амбалы, что привезли меня, и вот сейчас они начнут измываться надо мной, и, в конце концов, изнасилуют. Наверное, я бы после такого сразу покончила с собой.

— Развлекаешься?

Этот голос! Я была несказанно удивлена, его присутствию. " Как он здесь оказался?" Да собственно, это уже и неважно, главное, что он здесь, он обязательно меня спасет. Открываю глаза и вскрикиваю, мне в лицо утыкается дуло пистолета.

Правда

— Не подходи, если не хочешь, чтобы в её лбу появилась дырень! — каким образом он так быстро среагировал, я не поняла.

Меня била дрожь, теперь я точно была уверена, что Сергей Альбертович больной. Направил на меня эту штуку. Точно больной! Как-никак, а ведь я его родная племянница. Я зажмурила глаза и задержала дыхание, боясь даже такой малостью привлечь ещё большее внимание. Хотя, куда уж больше!

И тут я слышу смех, громкий такой, аж уши заложило.

— Мне ровным счётом плевать, что будет с тобой, а тем более с ней. Она всего лишь очередная дырка, потрахал и забыл. — справившись со смехом, холодно произнёс Доминик.

От этих слов, что так больно резанули по моей душе, я резко открыла глаза. Так ещё никто не поступал со мной. Взгляд, полный ненависти и боли впился в того, кто так безобразно отозвался обо мне, но мужчина, криво усмехнувшись, продолжил уже глядя на меня:

— А ты что думала, родная?! Что я женюсь на тебе? — опять на лице эта злая усмешка. — Щенка заделаю? — наверное, последнее, ударило больнее всего, и уже не думая ни о чем, я пытаюсь сорваться с места, дергаюсь, но меня откидывает обратно. Я совсем забыла, что дядя успел меня привязать. Меня разрывает на куски от дикой ненависти, от желания растерзать зверя. Глаза заволокло слезами, но я продолжала впиваться ими в мужчину. Но ствол, упёрся в висок, и мне пришлось сосредоточить взгляд на дяде. Его руку слегка потряхивало, и выглядел он взвинченным до предела, даже лоб покрылся испариной.

— Что тебе от меня ещё нужно, а?! Девку забрал, разорил компанию, мне пришлось заложить свое имущество, чтобы рассчитаться со всем.

— Мне нужно, чтобы ты сгнил в сырой земле.

— Я не виноват! — Сергей Альбертович покрылся красными пятнами, и признаться честно, мне было противно наблюдать эту картину. — Не трогал я её, клянусь!

— Правильно. — спокойно произнёс Доминик. — Только ты мог помочь ей, а вместо этого наблюдал, как девочку насилуют.

Я ахнула от ужаса, тотчас представив себе эту картину. "Как он мог?!"

— Боже мой, это правда?! — я уставилась на Сергея Альбертовича, но тот отводил свой трусливый взгляд, лишь продолжал тыкать в висок дулом.

— Ответь, это правда?! Ты смотрел, как его сестру насиловали и не помог! Какой же ты урод, дядя! — мой голос повысился почти до крика.

Я не смогла сдержать эмоций, и мужчина залепил мне пощечину.

— Заткнись, паскуда! — я поморщилась даже не от боли, а от того, что моего лица коснулись его слюни, когда он выплевывал слова.

Именно это стало его главной ошибкой. Он отвлёкся на меня, оторвал взгляд от зверя и поплатился за это. Доминик в два резких шага очутился возле него, перехватывая руку с оружием, заламывая её настолько сильно назад, что мужчина завыл от боли, послышался треск кости. Дальше все вообще происходило, как во сне.