Зуб Уилкинса

Джонс Диана Уинн

— Ну и ну! — снова поразился тот Постоялец. — Что делается!

Фрэнки нагнула голову и очень решительно кинулась к Дженни и поставила ее на ноги. Фрэнк бросился на помощь Вернону и споткнулся о те же ворота. Джесс осталась одна между рядом ошарашенных Постояльцев и несущейся на нее бандой. Проку от Постояльцев не было никакого. Не было никакого проку и в том, чтобы спасаться бегством. Поэтому Джесс пригнулась и двинулась на банду.

— Эй, вы, ужасные хулиганские гады! — закричала она.

К ее изумлению, все девятеро резко остановились. Громила, который был к ней ближе всех, начал пятиться, сморщив рожу.

— Э, —

оторопело пробурчал он, — это ты лучше перестань, Джессика Пири, синь-киноварь! Чего это ты делаешь?

Стаффорд у него за спиной тоже споткнулся о крокетные ворота, потому что очень уж хотел поскорее улизнуть. Джесс глазам своим не верила и совсем ничего не понимала, но продолжала надвигаться на банду.

— Перестань! — завизжали двое самых маленьких.

— Ну и ну! Это уж точно слишком! — поразился тот Постоялец. — Что происходит?

— А ну, остановите ее! — заорал Громила. — А то всем привет!

Постоялец разинул рот, а потом захлопнул его. Не успел он опять разинуть рот, как большие стеклянные двери в стене дома с дребезгом распахнулись и на лужайку одним прыжком выскочил низенький широкоплечий человек с рыжими усами. За ним бежал Мартин.

— Разбойники! — проревел человек и огромными шагами двинулся к Громиле. — А ну вон отсюда, а не то я вызову полицию!

Джесс поняла, что это, наверное, мистер Тейлор, и в мыслях горячо поблагодарила Мартина за то, что он его позвал.

— Не гоните волну, — пробурчал Громила. — Уже уходим.

Это была истинная правда. Едва увидев мистера Тейлора, банда поспешно покинула крокетную лужайку. Стаффорд неуклюже поднялся и последовал за соратниками. Да и сам Громила уже изготовился к бегству и даже стоял на одной ноге — просто он не мог удержаться, чтобы сначала не нахамить. Перед тем как пуститься наутек, он дал волю языку.

Мистер Тейлор зарычал, будто лев, и наградил Громилу такой оплеухой, что у того, должно быть, в голове зазвенело:

— Вот тебе за хамство! Пошел вон!

Громила пошатнулся, потряс головой — не потому, что хотел сказать «нет», а потому, что у него в ушах пели колокола, — и зайцем припустил за остальными. Тогда мистер Тейлор развернулся на каблуках и накинулся на Джесс:

— А вы! Что вы себе думаете? Испортили весь крокет!

— Извините, — пискнула Джесс.

— Мы с ней дружим, папа, — быстро вмешался Мартин. — Все это мои друзья.

— Они за нами гнались, мистер Тейлор, — объяснил Вернон, который, прихрамывая, подошел поближе.

Мистер Тейлор оглядел их всех, в том числе Фрэнки и Дженни, подозрительно встопорщив усы.

— Да неужели? — хмыкнул он. А потом, видимо, решил сыграть с Мартином в поддавки. — Ну, если это твои друзья, малыш, зря ты разрешил им устраивать такое безобразие! К тому же на крокетной лужайке. Это никуда не годится, Мартин. Уведи их куда-нибудь. Ну, например, пригласи в дом и угости чаем с какими-нибудь финтифлюшками. Только… — Тут мистер Тейлор воздел руки и снова зарычал, так что у всех уши заложило: — Только уведи их отсюда!!!

— Да, папа, — кивнул Мартин.

Глава 7

Пять

минут спустя все они чинно сидели как аршин проглотив в небольшой чистенькой гостиной, а миссис Тейлор расставляла на маленьких круглых столиках чайные приборы. Она не позволила помочь ни Джесс, ни Фрэнки с Дженни. Почему-то она решила, что малышки Адамс — сестры Джесс.

— Какие лапочки! — говорила она. — Ты, наверное, чувствуешь себя немного мамой.

— Да не особенно, — промямлила Джесс, глядя, как Фрэнки и Дженни сидят рядышком на диване, будто два разъяренных мышонка, и злобно глядят то на Джесс, то на миссис Тейлор.

— Просто обожаю маленьких девочек! — продолжала миссис Тейлор. — Всегда мечтала о дочурке. Мне страшно нравятся сестрички Вернона. Правда, милашки?

— Да, — согласилась Джесс, а Вернон так и подпрыгнул.

Вероятно, именно потому, что миссис Тейлор так любила девочек, с мальчиками она была резковата. Мартину она велела не ерзать, а Вернону — не пинать ножки стола. У Фрэнка она спросила, чистые ли у него руки. К несчастью, после поисков в сараях руки у Фрэнка и вправду были совсем черные. Мартина отправили показать Фрэнку, где можно умыться. Джесс поспешно спрятала руки под себя, потому что на них еще были следы тянучки, а на следы тянучки налипло ужасно много грязи. Она боялась, что ближайшие полчаса будут тяжким испытанием. К величайшему ее облегчению, едва Мартин и Фрэнк с постным видом вернулись в гостиную, как миссис Тейлор позвали по какому-то делу, и чай они пили, предоставленные сами себе.

— Простите, — повинился Мартин. — Мои предки — те еще мастодонты.

— Они же угощают нас чаем, — успокоил его Вернон и принялся разливать.

Фрэнки и Дженни по-прежнему были настроены весьма решительно. Фрэнки объявила, что они вовсе не лапочки, а Дженни добавила, что они не желают никакого чаю.

Вернон вздохнул.

— Ну, не хотите — не надо, — сказал он. — По мне так вы и действительно совсем не лапочки.

Поскольку это Фрэнки и Дженни вовсе не утешило, Джесс попыталась взять дело в свои руки. Она решила как следует объяснить все, что касает ся Сайласа и зуба, того, что сказала Бидди о наследстве, и того, что, судя по всему, наделал Громила. Ниче го более разумного ей в голову не пришло. К ее ра дости, это помогло. Еще на середине рассказа Фрэнки рассеянно протянула руку и взяла бутерброд. Вер нон подмигнул Фрэнку и подсунул обеим сестрам по чашке чаю. Когда Джесс рассказывала про девять портных, Дженни взяла чашку и осушила ее, не сводя с Джесс глаз. Потом она передала чашку Вернону, чтобы он налил еще. Мартину было так смешно, что он едва не подавился чаем. Когда Джесс закончила, Фрэнки уже тоже прихлебывала из своей чашки.

— Вот и получается, — заключила Джесс, — что вылечить Дженни и Сайласа мы можем, только если разыщем ожерелье. А поэтому, пожалуйста, расскажите нам о нем поподробнее.

Дженни поглядела на полную чашку так, словно понятия не имела, что это такое. Потом она с упреком посмотрела на Вернона, а Вернон старался не расхохотаться.

— Бидди ужасная, — произнесла Дженни. — А Сайлас хороший. Он мне помогает по арифме тике.

— Они в одном классе, — внесла ясность Фрэнки.

— Ну, тогда у вас на пару куча ошибок, — сказал Вернон.