Зуб кобры
Шрифт:
— Хорошо, — сказал я. — Теперь о главном: мне нужно будет как-то покинуть Гивею. Какой-то пассажирский рейс или частный ракетоплан?
— С этим сложнее… — Лайт снова почесал бороду, задумался. Потом насторожился.
Я тоже прислушался. Снаружи едва слышно урчал мотор судна.
— Полиция! — воскликнул Тарб, вскакивая и выхватывая оружие.
Кунти схватила меня за рукав, неуверенно озираясь по сторонам.
— Черт возьми! Как они нашли нас? — недоумевал Альк.
— Сейчас не время думать об этом! — оборвал его Лайт. —
Мы: я, Кунти и Альк, нырнули в узкий темный проход у дальней стены пещеры. В последний момент я услышал, как лязгают затворы оружия за моей спиной.
Спустя несколько минут мы выбрались из пещеры и стали пробираться по глубокой траншее к карнизу. Я посмотрел вниз. На невидимой поверхности океана белесые пятна света двигались вместе с волнами. В свете их я различил темный абрис большого катера, качавшегося на волнах.
Кунти крепко сжала мою ладонь. Я взглянул на Алька. Тот показал рукой: пригнитесь.
На катере вспыхнул мощный прожектор, обшаривая лучом прибрежные скалы. Тут же я заметил цепочку вооруженных людей, одетых в желтую полицейскую форму, карабкающихся по откосу скалы. Пришлось быстро свернуть в низкий кустарник, но полицейские уже окружили узкий проход в скалах.
Прямо перед нами на дорожку выскочил офицер и несколько солдат. Альк быстро вытащил из-за пояса длинный, остро отточенный нож; коротко взмахнув рукой, метнул его. Клинок вонзился в грудь офицера.
Я схватил в охапку девушку и прыгнул с ней в густые заросли можжевельника. Послышалась короткая автоматная очередь. Сразу на нее отозвалось несколько одиночных выстрелов где-то в стороне. Я сообразил, что это Лайт, Вэн и Тарб отвлекают солдат на себя, давая нам возможность уйти.
Не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветки, я бежал через кусты, волоча за собой Кунти.
— Влад! — взмолилась она.
Я обернулся и увидел у нее на глазах слезы — крупные, словно жемчужины, они катились по щекам, оставляя две бороздки.
— Что случилось? Перестань! Кунти!
— Я… я больше не могу! — простонала она, вздрагивая всем телом. — Прости. Если ты можешь… Брось меня.
— Кунти! Ты что? Не говори ерунды!
Я подхватил ее на руки. Она попыталась сопротивляться, но силы оставили ее. Раздвинув кусты, я спрыгнул в глубокий овраг, изо всех сил прижимая девушку к себе. Вдоль лощины, заваленной сухими ветками и листвой, густо рос папоротник. Здесь было темно и пахло гнилью. Через некоторое время я выбрался на небольшую поляну.
Сквозь широкие кроны деревьев откуда-то сверху падал серебристо-серый свет луны, плыл зыбким туманом над низкими зарослями папоротника. В прогалах листвы виднелись далекие звезды в чернеющем над лесом небе.
Вдруг заросли на другом конце поляны пошевелились. Может быть, ветер? Я прислушался,
Быстро осмотрев оружие, — удивляться было некогда — я сделал несколько шагов в сторону, показывая, что бегу. Тотчас из-за кустов выскочил солдат с автоматом на изготовку. Остальное заняло несколько секунд: стремительно прыгнув в сторону, я успел выстрелить первым. Тут же прижался к сырой земле. Секунду вслушивался в шум леса, потом резко вскочил, держа наготове оружие.
Нет. Больше здесь никого не было. Солдат лежал в кустах, широко раскинув руки. Пулей ему разнесло почти половину черепа. Я взял у него оружие, сунул пистолет за пояс и вернулся к Кунти. Она сидела на траве, обхватив руками колени, с заплаканным лицом, едва живая от страха и усталости. Я присел рядом, положил автомат на землю. Достал из-за пояса ее пистолет; прикинул его на ладони — неплохая игрушка! Металл слабо поблескивал в лунном свете.
— Откуда у тебя это?
Она посмотрела на меня, словно не поняла, о чем я. И вдруг зарыдала, бросилась мне на грудь.
— Ну, ну! — Я ласково погладил ее по спине. — Ты просто устала. Успокойся. Сейчас мы немного отдохнем, и все будет в порядке. Вот увидишь…
Я сгреб в кучу сухие листья, сбил их у дерева и буквально повалился на это самодельное ложе рядом с Кунти. Чуть повернул голову: сквозь листья папоротника видна почти вся поляна, освещенная луной. Деревья толпятся вокруг нее; стволы их лоснятся в лунном свете. Воздух здесь сырой и терпкий, совсем как в земном лесу.
Неожиданно усталость овладела мной. Захотелось лежать так долго-долго, ни о чем не думая, и смотреть на звезды.
Прямо надо мной, изогнувшись тонкой змеей, висела Кассиопея с несколько необычно горевшей в ней яркой желтой звездой. Солнце! Теплая нежность наполнила мое сердце при одной мысли о нем и родной, прекрасной Земле. Все лучшее в моей жизни было связано с ней.
Я перевел взгляд в другую, противоположную от Солнца сторону неба и увидел там столь же яркую голубую звезду. Несмотря на яркость, казалось, что свет ее на пути сюда преодолевает громадные глубины пространства и от того становится холодным и бесстрастным. Это был Хадар — Бетта Кентавра — отстоящий от Земли на пятьсот световых лет.
Я прислушался. Кунти, кажется, уснула. Вдруг над поляной разнесся треск ломаемых кем-то веток. Я вскинул автомат, передергивая затвор, и тут же из кустов вышел Альк. Облегченно вздохнув, я поднялся ему навстречу. Кунти уже сидела на траве.
Блондин, пошатываясь, сделал несколько шагов и упал лицом в землю. Я подскочил к нему, не обращая внимания на испуганный крик Кунти; перевернул его на спину и только теперь заметил страшную рану на его животе. Комбинезон Алька был весь залит кровью. Я склонился над его бледным лицом.