Зуб кобры
Шрифт:
Вдруг меня осенило: ведь совсем недавно здесь произошел направленный удар боевым излучением. Поэтому и повалены стволы, ведь боевой луч срезает, как спички, самые толстые деревья. Но здесь излучатель определенно обладал гораздо большей мощностью, а этот выгоревший овал — не что иное, как воздушная мишень. Без сомнения, излучатель находился за пределами атмосферы, скорее всего на спутнике.
Авторедактор переключил канал: снова побежали кадры рекламы. Я продолжал смотреть на экран, не замечая происходящего на нем.
Что это было? Неужели то самое оружие, о котором
«… Взрыв лабораторной установки…»? Я усмехнулся. Так, что я теперь знаю?.. Только то, что это излучатель необычной мощности, что они его испытывают, а значит, проект находится в стадии практических разработок… Мало!
Вдруг меня осенило: ведь телепередача могла быть, хотя и косвенным, но доказательством! Я подскочил к теледатчику, остановил беготню по пляжу полуголых девиц, исполнявших какой-то сумасшедший танец; нажал на щитке управления клавишу «Память», отыскивая нужный канал. Вот! Теперь кнопка «Запись», и через пять минут у меня в руках лежала памят-кассета с записью нужной информации. Я поискал глазами, куда бы ее спрятать. Не найдя ничего подходящего, сунул кассету в свой чемодан.
Это была первая удача за прошедшую неделю. Теперь снова в город, искать необходимых мне встреч. Сегодня можно будет прогуляться по общественным паркам, где я еще ни разу не был. Происшествие в ресторане «Волшебный Гарем» странным образом заинтересовало меня. Интуиция подсказывала мне, что случившееся имеет для меня большую важность, но ощущения эти были столь неопределенными и зыбкими, что осознать и оценить их до конца я не мог. Всю дорогу до столичного парка отдыха меня не покидало тревожное предчувствие каких-то грядущих событий.
В парке было тихо и спокойно. Близость природы всегда приносила большую радость на Земле. Здешняя природа во многом была похожа на земную, потому что была перевезена сюда с Земли, поэтому я с удовольствием бродил по широким аллеям, сидел на берегах маленьких искусственных водоемов и у аккуратных фонтанчиков. Плоские сизые кроны кедров отбрасывали длинные черные полосы прохладной тени, в которой укрывались уютные беседки и лавочки. Толчея и спешка большого города, казалось, была где-то далеко, и туда не хотелось возвращаться.
На обширной поляне в центре парка была оборудована спортивная площадка. Там шла какая-то игра. Многочисленные зрители — в основном молодежь — обступили барьер из металлической сетки.
Я подошел ближе.
Две команды девушек в майках, шортах и полосатых гетрах гоняли по площадке небольшой каучуковый мяч, поддевая его чем-то вроде прямых плоских клюшек с желобком внизу. Игра была в самом разгаре, страсти накалялись, болельщики оглушительно свистели, подзадоривая
Я протиснулся к самому барьеру и стал с интересом наблюдать за ходом игры, стараясь понять ее смысл. Вдруг среди остальных игроков заметил черноволосую девушку. Дочь Пожилого? Пригляделся — так и есть! В майке и шортах, как и все остальные, она выглядела проще и моложе, чем в дорогом вечернем платье, — обычная студентка, даже подросток, с лицом, полным задора и открытой радости юности. На голове солнцезащитный козырек.
Вот она ловко поддела клюшкой мяч и, коротко взмахнув, послала его в сторону противника. Бросилась следом, ловко обходя других игроков.
Я наблюдал за ее стремительными движениями, размышляя над тем, как бы возобновить с ней знакомство, когда в игре наступил перерыв. Черноволосая направилась к скамейке, где лежала ее сумка, взяла полотенце.
Она заметила меня быстрее, чем я успел что-либо предпринять для этого. На ее лице появилось выражение напряженного раздумья, но секунду спустя оно прояснилось и стало радостным. Она быстро вышла за ограду, подбежала ко мне; чуть было не схватила меня за руку, но вовремя опомнилась.
— Это вы?! — Глаза у нее блестели. — Я так рада!
— Странно, что вы запомнили меня, — улыбнулся я, осторожно пожимая протянутую мне руку. Ладонь у нее была теплая и мягкая, как у ребенка.
— Что вы! — воскликнула она. — Я все время думала о вас! Мы тогда так быстро уехали, и я ничего не успела о вас узнать… Вы такой храбрый, как Сакумаса!
Ого! Обо мне, оказывается, думали! Вот уж не ожидал, что она запомнит меня.
— Сакумаса? Кто это? — Я смотрел в ее сверкающие глаза, дивясь самому себе: она начинала всерьез мне нравиться! Трудно было остаться равнодушным к такой девушке.
— Это телохранитель папы, — пояснила она, улыбнувшись, и мне показалось, что она догадалась о моих мыслях.
«Значит, китаец действительно телохранитель!» — подумал я и тоже улыбнулся.
— Чему вы улыбаетесь? — спросила она, и я заметил, что на щеках у нее появился легкий румянец.
— Вы сказали, что думали обо мне, а ведь мы с вами даже не знакомы.
— Действительно, — согласилась она. Добавила радостно: — Но это не трудно исправить. Меня зовут Кунти. А вас?
— Миран Бедаро, — представился я. — Коммерсант, если угодно. Компания «Кирон Делукс» к вашим услугам! — Я учтиво поклонился ей.
— Очень приятно, — она тоже слегка склонила голову. — Мой отец тоже в некотором роде занимается бизнесом. Он владеет компанией «Лидер». Крес Садор… Наверное, вы что-то слышали о нем?
Все это было произнесено ею как бы между прочим, словно речь шла о совершенно незначимых вещах. Было ясно, что она не придавала этому особого значения. Но вот меня от ее слов словно громом поразило. Еще бы! Мог ли Громов или Менгеша, готовя операцию, даже предположить, что мне посчастливится завязать здесь подобное знакомство?! Да и мог ли я сам ожидать для себя такой удачи? Все вышло, словно в сказке, по мановению чьей-то волшебной палочки. Может быть, это и есть та самая судьба, в которую так верили наши далекие предки?