Зов Тухулки
Шрифт:
– Потрясающая штука, правда? Это мистер Томас Вэйн Скарлетт - для близких друзей и домочадцев просто Том. Вне всякого сомнения, самый прославленный из владельцев "Итон-Вейферз", и притом один из первых. Его дядя, мистер Вэйн Итон - вон там висит и его портрет, поскромнее, - как раз и построил дом в первоначальном варианте; с тех пор его значительно расширили и увеличили. Сам же Том Скарлетт процветал лет этак триста назад. Однако подробнее обо всем об этом мы поговорим завтра, - объявил мистер Банистер с видом несколько загадочным.
Шаркая ногами по полу, подошел престарелый слуга, тучный, седобородый и лысый, с огромными любопытными глазищами.
– А! Миттон, -
– Знаете, у нас ведь еще гости! Это - профессор Тиггз из Солтхеда, а это - его коллеги, доктор Дэмп и мистер Киббл; а это - мисс Мона Джекc и мисс Нина Джекc, и при них горничная; и вот еще мистер Хиллтоп, тоже из Солтхеда. Нам понадобится несколько комнат... пожалуй, ряд апартаментов вдоль боковой галереи, сразу над усыпанной гравием аллеей. Из той части дома вид открывается просто великолепный; да там и наиболее удобно.
Слуга кивнул и отбыл инструктировать горничных.
– Мы дадим вам слегка прийти в себя, прежде чем накроют на стол. После путешествия столь волнительного немного отдохнуть вам явно не помешает. И, уж разумеется, сегодня вечером - никаких дел! Выспитесь хорошенько, а завтра, после завтрака, я, если позволите, созову вас на своего рода консилиум, и мы общими усилиями попытаемся разрешить нашу небольшую проблемку.
Такому плану все только порадовались. Вскоре Миттон уже проводил гостей в отведенные им комнаты. В просторных покоях, приготовленных для сестер Джекc - заставленных диванами и оттоманками, от пола до потолка обитых панелями из резного дуба, с дорогими гардинами, и старинными портретами, и лампами с мягким, приглушенным светом, - мисс Нина сняла капор, в сопровождении Сюзанны направилась прямиком к туалетному столику и принялась придирчиво разглядывать себя в зеркале. В результате пережитого язык у нее, по всей видимости, развязался; в течение дня, в дилижансе, она сделалась просто-таки говорлива, как если бы вновь стала самой собой самой собой, так сказать, допикеринговских времен. Теперь, усевшись перед зеркалом, девушка весело щебетала о том о сем: и какое сильное впечатление произвел на нее мистер Гарри Банистер, и его великолепная усадьба, и его великолепные слуги, и великолепные комнаты. Мисс Мона, наблюдая за сестрой с мягкого дивана, ко всему этому отнеслась весьма неодобрительно, размышляя про себя, в то время как Нина занималась туалетом, о том, что сестра ее и впрямь стала прежней - чересчур прежней.
Ах! Откуда же ваше неодобрение, мисс Мона? Не вы ли навязали сестре эту поездку, чтобы развеять ее печаль и меланхолию? А теперь, когда, по всей видимости, цель достигнута, к чему удивляться, к чему горевать, если ваша сестра вернулась к вам такой, какой была всегда? Неужто вы и впрямь верили, что она может измениться?
– Он страх как хорош собой, ты не находишь?
– Да, наверное, по-своему, - отозвалась мисс Мона несколько уклончиво.
– Во всяком случае, весьма эффектен.
– А разве это не одно и то же?
– осведомилась ее сестра, отворачиваясь от зеркала с видом, яснее слов говорившим, что ответ на этот вопрос один, и только один.
– Красота бывает разная, - негромко проговорила Мона.
– Кроме того, он баснословно богат, - продолжала мисс Нина, накладывая тени на веки. Сюзанна вовсю хлопотала вокруг хозяйки, пытаясь расчесать ее локоны, что мисс Нину явно отвлекало.
– Право, Сюзанна, понятия не имею, что ты здесь вообще делаешь. Не понимаю, зачем я только тебя терплю. Как всегда, Мона, во всем виновата ты. Но, возвращаясь к мистеру Банистеру... Как ты думаешь, он женат? Как тебе показалось: да или нет?
– Вот
– На моей памяти он не женат, - предположила Сюзанна, отвлекаясь от своих обязанностей.
– Ах, плутовка, да на твоей памяти он никогда и не женится! воскликнула мисс Нина, игриво хлопнув горничную по руке, на что Сюзанна отреагировала взрывом бурного веселья.
– До чего жаль будет, если при нем и впрямь обнаружится супруга!
– И мисс Нина вновь погляделась в зеркало с видом слегка удрученным.
– Да ведь тебя этому джентльмену только что представили, - напомнила сестра.
– И что же? Ты во власти нового увлечения - так быстро?
– Ах, Мона, Мона, - ответствовала мисс Нина, качая головой. Маленькая моя сестренка, порою ты бываешь просто невыносима! Даме полагается блистать в обществе, разве ты не понимаешь, а для этого даме необходимо отчетливо представлять себе ситуацию - знать в точности, как себя держать и каковы ее шансы. Таковы правила этикета; этого от нее ждут. И "увлечение", пользуясь твоими же словами, здесь абсолютно ни при чем!
– А что, цыпленочек вы мой, коли жена у него - сумасшедшая, вот он и прячет ее от посторонних глаз, запирает на ключ где-нибудь в глубине дома!
– лукаво прыснула Сюзанна.
– Ах, гадкая ты, противная плутовка!
– рассмеялась Нина, снова хлопнув горничную по руке.
– Да ты сегодня разошлась не на шутку!
– А заодно и романов твоих начиталась, - добавила мисс Мона.
– Только потому, что мистер Банистер хорош собой, богат, живет в роскошной усадьбе и в здешних краях считается за принца... право же, Мона, как мало ты знаешь жизнь! Сдается мне, что если в нашем доме кто и злоупотребляет чтением, так это ты. В конце концов, всем известно, что в чрезмерном количестве книги парализуют ум, приковывают внимание к таким занудным, никому не нужным предметам, как существительные, глаголы и инфинитивы, и причастия прошедшего времени, и неопределенные артикли, - и к людям, которые никогда не существовали, и к событиям, которых не было и быть не могло! Все это, при отсутствии повседневного светского общения, загружает мозг чужеродными понятиями, так что человек полностью утрачивает способность мыслить самостоятельно.
– Я предпочитаю видеть в книгах старых друзей, тех, что никогда не умрут и не изменятся. Они тебя не бросят, держатся с тобой на равных и всегда обращают к тебе привычное, честное лицо. Что до тебя, - добавила мисс Мона, ибо в голову ей пришел новый аргумент, - так не тебя ли возможно упрекнуть в чрезмерной приверженности к хандре и меланхолии?
– Право же, Мони, лучше бы не напоминать мне об этом.
– Говоришь, мистер Гарри Банистер xopoш собой и богат. Что, он так же красив, как мистер Пикеринг? Уж там-то о богатстве речь не шла!
– Мистера Пикеринга красавцем никто бы не назвал, а...
И мисс Нина прикусила язычок, понимая, что сама себя выдала.
– Да полно тебе, все и так ясно как белый день, разве нет? многозначительно улыбнулась мисс Мона.
– Отец был прав. Мистер Пикеринг тебе совершенно не подходил - не говоря уже о том, что и тебе на него было наплевать. Он тебе безбожно льстил всеми доступными способами; кроме того, он изрядно попутешествовал на своем веку и осыпал тебя подарками. Кроме того, он имел несчастье поверить, когда ты сказала бедняге, что любишь его - что немедленно поставило его в исключительное положение по отношению к обычным твоим поклонникам.