Зов смерти
Шрифт:
— Мне надо присесть, — сказала Хейзел, закрывая дверь. Сидеть за столом оказалось неудобно, и она примостилась на стуле для посетителей, а Грин, Уингейт и Севиньи расположились перед ней. — Мы полностью потеряли контроль над ситуацией!
Реймонд подошел к боссу, осторожно высвободил «Вестмьюир рекорд» из ее судорожно сжатого кулака и, развернув, разложил на столе.
— О чем будем говорить на пресс-конференции?
— Нужно напомнить всем об оказании добровольной помощи.
— Может, стоит вызвать Айлин? Пусть пробежится по основным пунктам.
—
— Но ведь Айлин — офицер по связям с общественностью!
Хейзел всем корпусом повернулась к Грину и, склонив голову набок, чтобы унять боль в спине, пояснила:
— Слово «общественность» я употребляю исключительно для благозвучия, понимаешь? Если местная редакция решила заработать лишнюю пару сотен долларов, печатая плоды собственного расследования, то ни о каких добрососедских отношениях не может быть и речи! Сходи и уточни, может ли Сазерленд приехать через час.
Грин вышел в приемную, чтобы заняться подготовкой к пресс-конференции, и Хейзел хотелось верить, что он не отправится прямиком к Айлин. Она повернулась к оставшимся в кабинете детективам.
— Босс, принести вам аспирин? — спросил участливо Уингейт.
— Нет, мне нужна бутылка виски и длинный нож. Помнишь, как в том анекдоте про студентов-медиков? «Вам дали безопасную бритву, бинт и бутылку шотландского виски. Удалите самостоятельно аппендицит. Разрез не зашивайте, пока не проверят результат операции. На все дается пятнадцать минут», — пошутила она. — Давайте лучше подумаем, что можно сделать. Рассказывайте, чем мы располагаем на данный момент.
— К нам поступает множество фотографий с места убийства и из моргов, а Спир созванивается на западе со всеми, кто пока не соглашается на сотрудничество.
— С нами не хотят сотрудничать?
— Помните про маленькие кувшинчики, о которых я говорил? — вмешался Севиньи. — Я переговорил с некоторыми вашими подчиненными и посоветовал завуалировать детали преступлений.
Хейзел рывком поднялась со стула, не обращая внимания на боль, пронзившую спину и прострелившую ногу до самой ступни. Пожалуй, сейчас лучше пересесть за свой стол.
— Кто дал вам право раздавать указания моим подчиненным, детектив?
— Извините за неподобающую вольность, но мне показалось, что это важно.
— Вы здесь всего лишь гость и не имеете права приказывать, ясно?
— Прошу прощения, и все-таки…
Она махнула рукой, приказывая Севиньи замолчать, и наклонила голову. Ей очень хотелось, чтобы со стороны движение выглядело так, будто она задумалась. В действительности же сидение на мягком стуле за столом причиняло нестерпимую боль, и Хейзел боялась, что не выдержит и закричит. Она приподнялась на секунду, затем медленно села и сделала глубокий вдох и выдох.
— Вы уже знаете, что ребята Говарда обнаружили в компьютере Делии Чандлер, так? — Детективы кивнули. — Что предлагаете делать дальше?
Севиньи, с опаской приблизившись к столу, взял одну из папок и вынул из нее лист с отчетом.
Заказ Делии должны
— Хитро придумано! — прокомментировал Джеймс.
— Какая разница, на кого он зарегистрирован! — вспылила Хейзел. — Что нам-то делать дальше? Полагаю, вы, детектив Севиньи, не хотите, чтобы кто-нибудь из полиции Порт-Дандаса поехал туда и проверил почтовый ящик?
— Если хотите сохранить контроль…
— Нужно проверить ящик! — Она взглянула на Уингейта, и тот мгновенно сник.
— Нет-нет! — попросил он умоляющим тоном. — Только не меня!
— Поехал бы как миленький, если бы бюджет позволил! Сомневаюсь, что Иен Мейсон придет в восторг от трех перелетов в месяц. — Хейзел забрала документ у Севиньи и опять обратилась к Джеймсу: — Возьми адрес, закройся в любом свободном кабинете, если таковой найдется, и выясни, что за птица эта Джейн Бак!
— Наверное, это вымышленное имя, — предположил Уингейт. — Очередная шутка Усыпителя!
— Он же убивает не призраков, так? Поэтому иди и займись делом. Если этой Джейн действительно не существует, то хоть об стенку расшибись, а узнай, кто забирает посылки.
Уингейт вышел из кабинета, забрав с собой документ с адресом. Севиньи проводил его взглядом и снова повернулся к Хейзел. От его взгляда не ускользнуло, как кулак шефа с силой придавил стопку бумаг на столе. Француз подошел к картотечному шкафу слева и открыл самый нижний ящик.
— Эй, Севиньи, там ничего нет, — сказала инспектор. Он слегка помедлил, но все же открыл ящик повыше, вытащил бутылку «Джек Дэниелс» и поставил на стол. — А сможете угадать, где я прячу нож? — усмехнулась Хейзел.
— Когда будете выступать перед журналистами, не забывайте, что на самом деле обращаетесь к подчиненным, — посоветовал француз. — Пообещайте, что у них на пути больше не возникнет никаких помех. Скажите, что они найдут убийцу! И одержат победу!
Хейзел разжала кулак, перехватывая у него бутылку виски.
— Послушайте, откуда такая самонадеянность? Это врожденное качество, или вас обучали специально?
— У нас в семье одиннадцать детей, шеф. Нужно сделать так, чтобы тебя выслушали! — Севиньи взглянул на часы. — Я тоже с интересом послушаю вашу речь.
— Постараюсь произвести неизгладимое впечатление! — криво усмехнулась она.
Хейзел сидела с бутылкой в руках и с тоской думала о том, что все летит кувырком. А ведь когда-то, еще в начале полицейской карьеры, она мечтала о серьезном деле, представляла, как вокруг работают классные профессионалы, и расследование идет как по маслу, и все становится на свои места, как правильно подобранные кусочки детской головоломки. Но больше всего удручала мысль, что умер человек, которого она знала с детских лет. Беспокоил вовсе не грандиозный масштаб совершенных преступлений, с которыми им пришлось столкнуться, и даже не загадочная личность убийцы, а самая что ни на есть простая мысль о том, что убили Делию Чандлер.