Зов Предков
Шрифт:
Не долго думая, я тут же взял быка за рога.
– Егор Звягин? Рад познакомиться! Кирилл Шадрин, журналист, - тут же сунул ему под нос свое поддельные «корочки». – Я спешу передать вам привет от Нины Акаванцевой, нашей общей знакомой…
Среди общего галдежа на меня никто не обратил внимания, кроме самого Егора. Он, довольно медленно и тщательно, миллиметр за миллиметром, осмотрел и ощупал мое удостоверение, потом также долго жал мне руку, и только потом произнес:
– Нины?.. Как же, помню-помню… Значит, Москва снова снарядила сюда десант! Думаю, что угадаю его цель с первой попытки. На «Монолиты»? – добродушно улыбнулся он в бороду.
Я молча кивнул.
– За это не грех и выпить! – тут он повернулся к своим товарищам. – А, ну, угомонитесь
Видимо, авторитетом Егор пользовался непререкаемым, потому что ребята тут же умолкли, рассаживаясь по своим местам. Я сел на предложенное мне место. Официантка, наконец, поняла, что пришло её время, и тут же подбежала к столикам. Ребята немного пошептались и сделали заказ: один на всех – столько-то порций картошки в горшочках, столько-то хлеба, салата и проч. Я сказал, что уже поел. Не отказался только от пива, которого заказали в большом количестве.
Не буду подробно описывать весь наш разговор. Скажу сразу, что Егор, к счастью, относился к такому типу людей, с которыми я – обычно замкнутый в себе интроверт – в буквальном смысле слова «совпадал». Я это замечал по одному-единственному признаку. Если я встречал подобного человека, между нами пробегала какая-то искра, все окружающее – обстановка, люди – тут же уплывали в стороны, как бы не существовали для меня, как зрители и кресла в кинозале во время показа фильма, а я целиком погружался, как в омут, в беседу и общение только с этим человеком. Также произошло и с Егором.
Мы сразу без слов поняли друг друга и полностью ушли в беседу, не забывая потягивать пиво, присутствовавшее на столе в изобилии.
В первую очередь, я изложил свою легенду, придуманную специально для библиотекарши, с небольшими поправками. Это произвело впечатление – специалистов из Москвы тут уважали. Я сразу стал центром внимания и восхищения. В общем, на что-то подобное я всегда и рассчитывал, запасаясь «корочками» в своих поездках в провинцию. Они открывали многие двери и сокращали расстояние до нужных мне людей или информации.
Затем я вкратце изложил суть того, что мне удалось узнать из беседы с библиотекаршей, из чтения газетных подшивок, естественно, опустив все то, что касается моей родни. При этом я сделал особенный акцент на изложении позиции самого Егора и его характеристики как «скептика», которую ему дали Нина и авторы газетных статей.
Егор сдержанно улыбнулся и заметил мне, что Нина, как всегда, все преувеличивает, как это вообще свойственно женщинам и журналистской братии. Это был укол и в мой адрес. На самом деле, отметил он, он не такой скептик, каким его выставляют.
– Как на войне не бывает атеистов, так и в тайге нет скептиков - эту фразу я запомнил дословно. – Когда поднимаешься в горы или идешь глухой тайгой, иной раз увидишь или услышишь такое, что не укладывается в прокрустово ложе здравого смысла и/или научной рациональности. Однако вместе с тем я считаю, что не следует от первого же шороха в кустах кричать о привидениях или от первой же пропажи человека в тайге заявлять о том, что здесь водится нечистая сила. Нужно собрать всю совокупность фактов, тщательно проверить их достоверность, сопоставить между собой достоверные факты на вероятность связи и уже только на этом основании делать умозаключения. Вот моя позиция. И если это есть скепсис, то я - скептик, но не в том смысле, в каком обычно употребляют этот термин. Я знаю, что сверхъестественное есть! – он загадочно и долго посмотрел куда-то сквозь мое правое плечо и отхлебнул пива из кружки. Я закурил.
К этому времени отряд Егора уже отвлекся от меня. Ребята весело, прямо как воробьи в погожий денек, болтали между собой, а я вздохнул с облегчением – теперь можно было поговорить о самом главном. Я напрямик спросил у него, какого он мнения держится о «Монолитах», заверив его в том, что у меня нет под столом включенного диктофона и я не собираюсь публиковать его высказывания без его на то согласия. Я лишь провожу журналистское расследование и пишу сугубо от своего имени.
–
Мой взгляд, наверное, сильно поскучнел, потому что Егор, смачно хлебнув пива, вдруг заговорщицки подмигнул мне и прошептал:
– Но именно поэтому я и организовал эту экспедицию, - и улыбнулся.
– Правильно ли я тебя понимаю, что весь этот поход нужен лишь для того, чтобы собрать необходимые «источники»? – затаив дыхание, спросил я.
– Да, но это строго между нами – иначе мне грозит статья.
– Почему?
– Дело в том, что после гибели группы Груздева запрещено совершать походы за Дальний Круг. Мне разрешили только под подписку, что я поведу ребят по Ближнему Кругу, не более того. А там ничего интересного. Если верить всему тому, что я слышал, все таинственные исчезновения и гибели происходили за Дальним. Это своего рода сердце «бермудского треугольника», цитадель, святая святых, алтарь таежного храма, если угодно – и алтарь, судя по всему, хорошо охраняемый. Так что если об этом узнают там, где не надо, меня не только исключат из Союза, но могут и посадить. Но, по большому счету, закон я и не собираюсь нарушать. Группу я планирую оставить возле монолита «Перья», а сам под каким-нибудь предлогом отправиться дальше в одиночку. Я уже договорился с ребятами, они сами выведут девчонок без всяких проблем. Поведут их по кругу, так что меня даже не хватятся, а связь будем держать по рации (мобильные там не ловят). Если у тебя достаточно выдержки и подготовки, можешь присоединиться ко мне, но в своих материалах меня указывать запрещаю.
– Спасибо за доверие … - я почувствовал себя пионером, которого только что приняли в партизанский отряд.
После этого Егор в двух словах объяснил мне, что, собственно, они собираются делать. Как оказалось, мне очень повезло. В поход они должны были отправиться сегодня – дожди уже миновали, погода стояла сухая и теплая. Однако по причине безалаберности некоторых товарищей, часть снаряжения ещё не пришла. Поэтому они вынуждены были на сегодня остаться в городе. Снаряжение прибудет завтра. Поход начнется с туристической базы «Таежник», что в тридцати километрах от первого монолита. Маршрут уже проложен, есть подробная карта как на бумаге, так и в GPRS навигаторах. Экспедиция оснащена всем необходимым, есть ружья, полуавтоматический карабин и даже мачете. Сам Егор служил в погранвойсках, поэтому даже если на него выйдет медведь (который, кстати, в изобилии водится в здешних местах), он сумеет за себя постоять.
– Впрочем, - тут же добавил он грустно. – Если все россказни о тех местах -правда, то ни ружье, ни карабин, ни мачете не спасут…
– Как не спасли Толика и его ребят в 79-м… - как-то бессознательно, механически, ляпнул я.
Егор вытаращил глаза и поперхнулся пивом.
Я спросил его, в чем дело. Он некоторое время помолчал, а потом дрожащей рукой взял меня за рукав рубашки.
– Откуда ты знаешь про Толика? – прошептал он.
– Про это в газетах не писали!
– Правда? – мое удивление было искренним, а сердце трепетало от радости – мой сон оказался вещим! – Наверное, я имею доступ к спецхрану КГБ, – попробовал пошутить я. Однако Егор остался серьезен и непроницаем, как скала.