Зона Топь
Шрифт:
— Так говоришь, ты не простая обслуга? — Жора подал охраннику стакан. — Неужели знаешь что-то о Ленчике?
— Знаю, — загордился Игорь. — Криминальная вышла история, с мистикой. В прошлом году Леонид Тавренный хотел выкрасть детей, но его задержала милиция, которой помогала экстрасенс. Она-то и вышибла ему мозги. Взглядом. А мы его лечим. Ну, за нас, за мужиков.
Хлопнув стакан, Игорь поискал глазами сигареты, потянулся за пачкой, аккуратно положил голову на стол и тут же заснул.
«Переоценил
Убрав остатки закуски в холодильник, Жора спокойно лег спать.
Из сказанного Игорем было ясно — никто так и не узнал о том, что Ленчик и он, Жорик, отправили в поселок Топь двух детей, Танечку и Сережу. Не состоялось второе похищение, от которого он усиленно отговаривал Ленчика. Значит, Анна его все-таки настигла и вышибла своей энергетикой энергетику Ленчика. Интересно. Зачем он теперь академику Аристарху? Надеется вернуть его к нормальной жизни?
Нет! Он не надеется, он уверен. Иначе не оплачивал бы содержание Ленчика. А «ожить» Тавренный может только в Топи. Что же — есть спрос, есть предложение. Цену он за доставку запросит немаленькую.
Завтра он либо официально, либо обманом вывезет Ленчика из Столбов.
Практически в каждом военном гарнизоне есть свинарник. Как бы вкусно ни кормили в офицерской и солдатской столовой, всегда остается несколько баков отходов, которые прямиком идут на прокорм свиньям.
В поселке Топь свинарник располагался, как положено, на краю поселка. Снаружи он больше походил на детский садик, а внутри на казарму.
Мы вошли и одновременно закрыли носы варежками.
Было тепло и отвратительно пахло.
Хавронья вышла вперед нас, огляделась, и ей здесь не понравилось.
Два прапорщика двадцати с небольшим лет, очень друг на друга похожие, на меня внимания не обратили, зато Хавронья произвела на них сильнейшее впечатление.
— Американка!
— Голландка!
Тут они наконец-то заметили нас. Перед Аринай и Сереженькой они, здороваясь, расшаркались кирзовыми сапогами, на меня посмотрели со снисхождением.
— Слушайте, а чего вы ее в наш свинарник? Таких свиней дома можно держать.
Я пожала плечами.
— А дома она писается.
Прапорщики дружно заржали, запрокидывая головы.
— Так ее выводить надо, как собаку. Ишь, рычит.
Хавронья, оскалясь, смотрела по сторонам и рычала, сверкая ошейником. Не нравилось ей здесь все больше и больше. И свиньи не проявляли теплых дружеских чувств, брызжа пометом и визжа от неудовольствия.
— Ишь, революцию устроила. — Прапорщик закурил сигарету без фильтра. — Нет, не уживется она здесь.
— Зарезать ее, что ли? — деловито наклонив голову, спросил второй прапорщик, примериваясь к Хавронье.
— Мама!
Голос Сережи звучал не совсем внятно и дрожал от страха. Хавронья для него была существом, не похожим на других свиней.
Аринай оценила обстановку и вывела Сережу из свинарника.
— Ма-аша, мы тебя сна-аружи подождем. И не слушай ты их.
— Слушайте, Маша! — Сержант с метлой в руке подошел ко мне, ему приходилось почти кричать из-за свинячьей какофонии: — Вашу примадонну нужно или забить, или забрать.
Хавронья, поняв, что речь идет о ней, завертела толстым задом, затопала коричневыми копытцами ко мне и потерлась мордой о мои джинсы. О том, чтобы отдать Хавронью кому-то в виде отбивной, не могло быть и речи.
Погладив жесткую шерстку, я взяла Хавронью за ошейник и повела за собой.
На выходе из свинарника, в котором начали постепенно стихать визги и писки, нам навстречу рванул Сережа, обнял и поцеловал свинью в умную морду.
— Аринай, — я выволокла наружу Хавронью с повиснувшим на ней Сережей. — А возьми ее к себе. Будет вместо собачки. Она, конечно, не маленькая, но места у тебя в доме хватит.
Аринай минуту разглядывала Хавронью, а та счастливо хрюкала от внимания Сережи.
— Ла-адно, ради сына возьму. Я читала о полезности вся-аких собак, лошадей, свиней. Они благотворно действуют на детей с отклонениями. Во-от прикол будет, когда Саша вернется с работы, а у нас свинья сидит в красном углу. Се-ережа, веди Хавронью домой.
Сережа, вцепившись в ошейник свиньи, с самым серьезным видом потащил ее в сторону своего дома.
— Все, теперь в нашем доме со свининой будет завязано. Маш, а ты оста-анешься до дня рождения Гены?
Я остановилась от неожиданности.
— Да ты чего, меня дома ждут.
— Ге-е-ена! — неожиданно громко закричала Аринай. — Иди к нам. Смотри, какой пода-арочек нам сделала Маша.
Геннадий, глядя только на меня, подошел ближе.
— Привет.
Я отворачивалась, стесняясь лица с синяками под глазами, но Гена уверенно взял меня за подбородок и с профессиональным интересом разглядывал лицо.
— Через неделю не останется ни следа, сможешь заигрывать с мужчинами. У нас тут желающих — четыреста человек.
— А меня никто не интересует, — неожиданно заявила я. — Если только ты сам, Гена.
Аринай улыбнулась, а Гена, кажется, испугался. Лицо его посерьезнело, и он отпустил мой подбородок.
— Пойдем в медпункт, я посмотрю твою руку и ребра.
Сережа оседлал Хавронью, и та повезла его дальше, разъезжаясь копытами по утоптанному снегу. Аринай побежала вслед за ребенком, но тут же остановилась.