Зомби
Шрифт:
Ахмед спешно вошел в дом, потирая руки.
— Держитесь, — сказал он, — у меня для вас новости.
Я покачал головой.
— У меня тоже для вас новости, — сказал я.
— Что вы имеете в виду?
Я молча взял его за руку и потащил вверх по лестнице. Если вы решите, что мне было несложно снова подняться в ту комнату, подумайте еще раз. Но сделать это было необходимо.
— Взгляните, — предложил я.
Его маленькие серые глазки внимательно изучали обугленные останки на полу. Он наклонился и поднял металлическую пластину, рассматривая болтающиеся проводки,
— Что это такое?
— Все, что осталось от Веры Лаваль. Она сегодня навестила меня с ножом. Я сумел ее разговорить, после чего ее… прикончили.
— Я не совсем понимаю, — сказал он.
— Присядьте, — предложил я. — Мне придется все объяснить, но делать это надо быстро.
Я так и сделал. Большой Ахмед кивнул. Он не был расстроен, он не был встревожен, он не был испуган. Каким-то образом исходящее от него спокойствие придало мне сил.
— Все совпадает, — сказал он, когда я закончил. — Все сходится. До самого последнего кусочка.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я видел Коно. Вы были правы насчет гостиницы, друг мой. Он вернулся. И когда обнаружил, что я прячусь в шкафу, попытался меня убить. — Ахмед улыбнулся и помахал отмычкой. — Не буду вам объяснять, каким образом попал в ваш номер. Но если в двух словах, произошло то же самое, что тут у вас с Верой. Я сумел его успокоить, он, конечно же, узнал меня. Если быть откровенным до конца, я использовал любимый трюк Варека: сам применил гипноз. Должно быть, Варек в это время направлял свою энергию куда-то еще, скорее всего на левитацию Веры Лаваль.
Как бы то ни было, Коно заговорил. Конечно, он ведь только недавно возродился и не особенно хорошо знаком с подробностями. Кроме того, он не лучший образчик научного склада мышления. — Ахмед коротко улыбнулся. — Однако он все равно рассказал больше, чем ему казалось.
Знаете ли вы, что у этого Варека почти во всех крупных городах мира имеется убежище? И во всех них содержатся в холодильниках от дюжины до нескольких сотен тел, готовых в любой миг восстать из мертвых? Что-то вроде стратегического запаса покойников. Кроме того, имеются и ходячие мертвецы. Больше, чем вы можете представить. Хотя их очень просто узнать, потому что у всех есть одна отличительная черта — багровый шрам на шее.
Я уставился на него:
— Вы хотите сказать, он отрезает им головы, прежде чем восстанавливать?
Ахмед пожал плечами:
— Теперь уже не до конца. Но операция все равно необходима. Глубокий разрез делается в основании черепа. Туда устанавливается металлическая пластина и подводятся на место, — он поднял с пола закопченный кусок металла и помахал им, — провода. Таким образом осуществляется гипнотическая связь.
— Значит, это какой-то вид гипноза? Но я так ничего и не понял.
Большой Ахмед покачал головой:
— Все не так просто. Но, с другой стороны, что мы понимаем в жизненных процессах? Мы не знаем, что правит нашей психикой, заставляет сердце биться, а легкие — качать воздух без всякого сознательного контроля с нашей стороны. Вы могли бы сказать, что мы управляем собственными
Но что же такое смерть? Различные органы "умирают" через разные промежутки времени после того, как перестает биться сердце. Мы можем постичь процесс разложения, однако мы не можем дать определение и по-настоящему осознать смерть. Да что там, никто не может толком объяснить, что такое сон, куда уж нам постигнуть смерть!
А сон — это тоже вид гипноза.
И Варек каким-то образом сумел обуздать ту часть разума, которая при жизни функционирует автоматически, он заставляет ее работать даже в том состоянии, какое мы описываем как смерть. Общим знаменателем здесь служит электрическая энергия — мозговые волны, которые, как известно, можно измерить гальванометром. Варек сумел применить принципы гипноза к электрическим потокам в теле, магнетизм управляет магнетизмом. Вот зачем он делает эту операцию, внедряя в мозг и позвоночник металлическую пластину. Чтобы "перепаять схему", если так можно выразиться.
Маленький человечек говорил с жаром, словно читал лекцию. Я слушал с неменьшим жаром, пока он размахивал передо мной руками.
— Позвольте мне объяснить это схематично. Человеческое тело можно сравнить с радиоприемником, а Варека — с радиостанцией. Управление с его стороны заключается в том, что он устанавливает лампы и конденсаторы, чтобы прибор принимал идущие от него гипнотические волны. Сплошное электричество. Если связь установлена, он может пересылать свои импульсы бесконечно. Это, разумеется, сильно упрощенное объяснение, но основная идея такова.
— Не совсем, — возразил я. — Как тогда быть с барменом?
— О, исключения бывают всегда. Бармен был одним из исключений. Здесь Варек установил временно работающую схему. Возможно, сильно сосредоточился, лишь на время оживляя его, только чтобы поговорить с вами. Точно так же, как недавно сосредотачивался, чтобы заставить Веру летать. Подобные специфические эффекты требуют специфических усилий. Однако, что касается обширной армии мертвецов, Варек — если вернуться к нашей аналогии с радиостанцией — просто-напросто посылает заранее подготовленную "запись программы" в виде гипнотических указаний. Покойники затем "проигрывают" полученные указания в течение нескольких часов. И Вареку нет нужды обращать на них больше внимания, чем оператору на радиостанции следить за идущей в эфир записью с долгоиграющей пластинки. Они "работают" автономно.
И это, само собой, их слабое место. Иногда Варек не обращает на них внимания, наблюдая за другими. Тогда у какого-нибудь человека с сильной гипнотической "волной" появляется возможность "заглушить" прием мертвеца, завладеть его вниманием, изменить его намерения. Точно так, как я проделал это с Коно в гостинице. И как вы проделали это с Верой.
— Нам обоим повезло, что у нас получилось, — сказал я. — Но что еще успело произойти? Что еще вы разузнали? Почему Варек работает теперь именно в Чикаго? И — вот он, главный вопрос, — в чем состоит секрет его собственной вечной жизни?