Зомби
Шрифт:
Эта маленькая белая карточка прибита у моей двери. Я ее сам написал черным фломастером.
5
По понедельникам после обеда с 4 до 4:50 — поликлиника Маунт-Вернон. Доктор Е_ спрашивает: «Какие сны вам снятся, Квен-тин? Какие у вас фантазии?». Сижу, уставясь в пол. Или на свои руки, тщательно вымытые со щеткой. На столе у доктора Е_ стоят часы, ему их видно, а мне нет. Но у меня на запястье есть мои
Пытаюсь придумать, о каком сне рассказать доктору Е_. Выразить доктору Е_ доверие. Что может сгодиться на сон. Что вообще людям снится. Летать? По небу? Плавать? Где — в озере Мичиган? В Национальном парке Манисти, в одной из безымянных глубоких рек с быстрым течением? Если б только доктор Е_ на меня не пялился. Его сила в том, что он доктор Е_, штатный психиатр в поликлинике (которая является частью Государственного Университета). Доктор Е_ — мой личный терапевт, которого нанял папа, но он пишет отчеты в уголовно-исполнительную инспекцию, и они от меня засекречены. Хотел бы я, чтоб в кабинете доктора Е_ голова так не тяжелела. Она становится как тесто для блинов, очень густое, но мягкое, сырое и бледное.
Как-то раз в кабинете доктора Е_, когда никто долгое время ничего не говорил, я почувствовал, что челюсть у меня отвисла, как у мертвеца, и по подбородку течет слюна. Я весь сгорбился в деревянном кресле с тяжелым гладким сиденьем, предназначенным для широких задниц. Голову склонил и плечи ссутулил, и папа ругался, с отвращением шепча: «Квентин, ради Бога — посмотри на свою осанку». Жужжание вроде осиного вполне могло сойти за храп.
Это было позорно. Заснуть в кабинете у доктора Е_. Если все так и было. Доктор Е_ поглядывает на свои настольные часы. На столе какие-то бумаги.
Думает о том, о чем напишет на своем компьютере после ухода К_ П_.
Я не могу спросить, дружит ли доктор Е_ с папой. По ряду причин я думаю, что так и есть (оба они старшие преподаватели в системе Государственного Университета) но оба ответили бы на этот вопрос отрицательно. Я никаких вопросов не задаю.
Когда я покину кабинет, доктор Е_ возьмет свой телефон и позвонит в кабинет доктору П_ в Университете. «Боюсь, твоему сыну Квентину не стало лучше. Ты знаешь, он не видит снов. И осанка у него ужасная».
В тот день пару недель назад доктор Е_ из вежливости сделал вид, что не заметил, как я заснул на стуле лицом к его столу. Должно быть, какой-нибудь сильнодействующий препарат. Возможно, он так подумал. А может, доктор Е_ и впрямь ничего не заметил. Он иногда тоже сонный. Веки на глазах тяжелые, как у черепах. Шел дождь, и вода бежала по оконному стеклу за его спиной тонкими струйками, словно моча.
Он выписал повторный рецепт и протянул мне — принимать по предписанию. Папина страховка это покроет. Спросил, не возражаю ли я, если на этой неделе мы закончим сеанс на пару минут раньше (на моих часах 4:36), у него совещание. Я не возражал.
6
Прошлой ночью я допоздна работал в погребе. Аварийные меры по устранению ПОДТОПЛЕНИЯ в старом дренажном приямке. Я трудолюбив, если делаю что-то с определенной целью. Я не нуждался во сне (пропустил вечерний прием
«Квентин так тосклив и убог».
«Но теперь мы откроем новую страницу, не так ли, сынок?».
На чердак ведет крутая узкая лестница в конце коридора на третьем этаже. Чердак закрыт на ключ и жильцам ВХОД ВОСПРЕЩЕН, как и в погреб. Я бесшумно добрался до него в шерстяных носках, не желая будить молодого аспиранта из Пакистана, чья комната находится почти прямо под лестницей.
Рамид не сгодился бы в качестве надежного подопытного. Никто из живущих под этой крышей. Я никогда об этом не думаю.
На чердаке стоял сильный и резкий запах пыли и этот сладковато-кислый аромат дохлых мышей. Я глубоко вдохнул, и еще раз, и еще — мои легкие как ВОЗДУШНЫЕ ШАРЫ наполнялись воздухом. Это доказывает, что мне нахрен не нужны никакие лекарства. Я болен? Кто сказал? Я осветил фонарем углы чердака.
Может быть, на самом деле это и к лучшему. Вынести проблему на всеобщее обозрение. Ясно как день.
Бывал ли я здесь раньше? Давным-давно сюда забрался испуганный мальчик и в спешке спрятал на одной из балок в тенях позади что-то пластмассовое и блестящее, но я не знаю, был ли я этим мальчиком, или же другим, который истекал кровью и задыхался. Но ведь тогда на мне не было очков. (До двенадцати лет не носил диоптрии). Так что это не мог быть К_ П_. Или я путаю два разных эпизода.
К черту ПРОШЛОЕ, оно НЕ СЕЙЧАС. НЕ СЕЙЧАС ничто не реально.
Я затаился и на долгое время застыл неподвижно. Приучил себя к этому. И свои глаза приучил пронзать тьму.
Светил фонариком — а это фонарик УПРАВЛЯЮЩЕГО, — по углам чердака. Где тени трепещут как летучие мыши. С улыбкой наблюдал, как, перемещая свет — свет, который держишь в руке, яркий как звезда, — заставляешь тени трепетать. Тени-то всегда там. НО ТРЕПЕЩУТ ОНИ ПО ТВОЕЙ ВОЛЕ.
Припав к окну, следил, как за пределы обзора уплывает ЛУНА. Так проплывают сны, ее не остановишь. Сердце бьется часто и сильно. Начинаю возбуждаться. Завожусь, и кровь стекается в член. На чердаке я не в такой безопасности, как в погребе, где стоит мой рабочий стол. Я перенес свои вещи и храню их под замком в большом ящике рабочего стола вместе с инструментами УПРАВЛЯЮЩЕГО.
Это место на чердаке похоже на определенные сны, которые мне снились, в которых твердые тела начинали таять. И спасения нет. И нет контроля. В отличие от погреба, который находится в безопасности ПОД ЗЕМЛЕЙ, чердак расположен высоко НАД ЗЕМЛЕЙ. Концентрация КОСМИЧЕСКИХ ЛУЧЕЙ сильнее в высоких точках на Земле, чем в низинах.
Это от папы поступило предложение расчистить чердак, чтобы снизить пожароопасность, и я сказал: окей. Скоро к этому приступлю. Но прямо сейчас первое место в моих приоритетах занимает погреб.