Зомби
Шрифт:
В следственном изоляторе в центре города, где я сидел, пока папа не внес залог, не прошло незамеченным, что я карандашом делаю прикидочные подсчеты. Вверх и вниз по полям старых журналов, которые там лежали. Странно: рука двигалась как будто сама по себе. Алгебраические уравнения, как в восьмом классе. С геометрией были проблемы, хоть мне и удавалось чертить фигуры, не имея при себе ни линейки, ни циркуля. Длинные столбики чисел ползли, словно муравьи, я их складывал просто так, наверное. Не знаю зачем. Это длилось долго. Несколько часов. Я истекал потом на страницы журналов, неотрывно следя за грифелем карандаша. Даже после того
Они посадили меня в карантин, так это там называется. Девяносто один процент заключенных в изоляторе — это черные или латиносы, белых всем скопом сажают в обезьянники. Я сидел с двумя белыми, которых приняли за наркотики. На меня повесили РАСОВОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ. Но оно было не РАСОВОЕ. Я не знаю, что означает РАСОВОЕ.
Я не РАСИСТ. Не знаю, что такое РАСИСТ, мать его.
Пот продолжал капать, и моя рука, державшая карандаш, двигалась, но я ничего не говорил. И никаких ЗРИТЕЛЬНЫХ КОНТАКТОВ ни с кем. То, что во время заключения К_ П_ не разговаривал и не вступал ни с кем в ЗРИТЕЛЬНЫЙ КОНТАКТ, не прошло незамеченным.
Так эти ублюдки и влезают к тебе в душу.
Откуда об этих подсчетах узнал папа, мне неизвестно. Может быть, ему позволили наблюдать за мной сквозь одностороннее стекло. Через камеру наблюдения. И журналы, наверное, собрали и передали ему для изучения. Он профессор П_, и по-другому к нему не обращаются. Он сказал, что тогда-то эта идея его и посетила. Оплатить мне техколледж, чтобы я учился на ИНЖЕНЕРА. Все мы позабыли о Государственном Университете Маунт-Вернон, откуда я вылетел. Это было много лет назад.
Еще раньше, когда мне было восемнадцать, имел место Восточный Мичиганский Государственный Университет в Ипсиланти. Об этом мы все позабыли уже давно.
«У Квентина врожденная тяга к вычислениям», — говорил папа маме. Я это слышал. Голос у него хриплый, будто он забыл прочистить глотку от каких-то сгустков. «Математическая одаренность. От меня унаследовал. Как я раньше не догадался».
ВОТ ПОЧЕМУ я студент заочного отделения в Технологическом Колледже округа Дейл. И я усердно учусь. Техколледж округа Дейл находится в семи милях от моего нынешнего места жительства, но я не испытываю никаких неудобств, сказал я своему инспектору по надзору мистеру Т_, ведь я повсюду езжу на своем фордовском фургоне. Даже расстояние в семьсот миль ничего не значит, но этого я мистеру Т_ говорить не стал.
4
По состоянию на прошлый понедельник я живу в доме номер 118 по улице Норд-Черч, Маунт-Вернон. Район называется Юниверсити-Хайтс. Недалеко от крупного студенческого городка Государственного Университета, где преподает профессор П_. (Но живут мама с папой на окраине Дейл-Спрингс, на другом конце города).
В доме номер 118 по Норд-Черч, некогда принадлежавшем моим бабушке с дедушкой, я УПРАВЛЯЮЩИЙ. Я уверен, что никто из жильцов об этом не знает, и сам не стал бы им говорить.
Здание по-прежнему принадлежит моей бабушке П_, которая теперь живет в Дейл-Спрингс. Но мой отец Р_ П_ содержит его в качестве многоарендного жилого дома, в нем девять съемных помещений, утвержденных комиссией по зонированию.
«Как знак нашего доверия, Квентин», — сказал папа.
«Ой, да Квентин справится! Мы-то знаем», — сказала мама.
Бабушкин
Комнаты снимают университетские студенты. Папа говорил, что здание зонировалось для этих целей с 1978 года. Не знаю, было ли мне прежде об этом известно.
Как УПРАВЛЯЮЩИЙ этого дома, я живу на первом этаже в дальней комнате, отведенной для УПРАВЛЯЮЩЕГО. К ней прилагается отдельная ванная, душевая кабина и туалет. Раньше на папу работали и другие УПРАВЛЯЮЩИЕ, но о них я ничего не знаю.
Служебная лестница, ведущая на верхние этажи, и лестница в погреб находятся рядом с комнатой УПРАВЛЯЮЩЕГО, и это удобно. Никто не сможет подняться по ним, не пройдя мимо моей двери. Инструменты и прочие причиндалы УПРАВЛЯЮЩЕГО, его рабочий стол и все такое расположены в погребе.
У меня есть доступ ко всем этажам в доме. Потому что я УПРАВЛЯЮЩИЙ. Мой отец Р_ П_ доверил мне эти обязанности, и я благодарен за шанс искупить свою вину перед ним и мамой. Моим мастер-ключом можно открыть все двери.
В большинстве своем студенты, которые у нас живут — иностранцы. Из Индии, Китая, Пакистана, Африки. Поначалу у них нередко бывают проблемы с дверями, так что ко мне обращаются за помощью. Они называют меня «мистер П_». И я всегда любезен, хотя не говорю больше, чем требуется. И НЕ ВСТУПАЮ В ЗРИТЕЛЬНЫЙ КОНТАКТ.
«Спасибо вам, мистер П_», — говорят они. Или: «спасибо вам, сэр».
У них смуглая кожа, яркие темные глаза и черные волосы, как будто покрытые маслом. Они пахнут как спелые сливы. Они робкие и повежливей американских студентов, и вовремя платят за комнаты, и не замечают вещей, которые заметили бы американские студенты, и не разводят в комнатах грязь, как американские студенты, и поэтому папа говорит, что такие жильцы предпочтительней. По вечерам тихо. Сидят у себя за столами и занимаются. Все они едят по договорам в общежитии, так что кухней почти не пользуются, ей пользуюсь в основном я, но ем я не там, а у себя в комнате перед телевизором. Это когда я дома.
Все дома на Норд-Черч — большие и старые викторианские здания из кирпича или на деревянных каркасах. С большими участками. Во времена бабушки и дедушки, когда здесь проходило папино детство, каждый из них, конечно, принадлежал только одной семье. Это был престижный район. Юниверсити-Хайтс. Бабушка говорит, что все изменилось после Второй Мировой. Во всем Маунт-Верноне. Теперь особняки на Норд-Черч — меблированные комнаты, как наш, или офисные здания, или захвачены Университетом, как дом по соседству, который «ЯЗЫКИ СТРАН ВОСТОЧНОЙ АЗИИ». Тремя кварталами дальше на углу Норд-Черч и Седьмой, где раньше стоял дом университетского президента, снесли весь участок и построили многоэтажную парковку. «Как это мерзко!» — говорит бабушка. Дальше вверх по улице есть «Бургер-Кинг», он недавно открылся, и бабушка его еще не видела, но иногда я беру там гамбургеры с картошкой, приношу домой и ем, пока смотрю телевизор или делаю домашние задания для колледжа.