Зомби
Шрифт:
В глазах у него также не будет ужаса. Не будет памяти. Ибо без памяти не бывает ужаса.
ЗОМБИ, конечно, не станет судить. ЗОМБИ будет говорить: «Благослови тебя Господь, Хозяин». Будет говорить: «Хозяин, ты хороший. Ты добрый и милосердный». Будет говорить: «Трахай меня в жопу, Хозяин, пока все кишки не сотрешь». Он будет вымаливать еду и кислород, чтобы дышать. Он всегда будет почтителен. Он будет вылизывать языком, когда прикажут. Он будет сосать ртом, когда прикажут. Он будет раздвигать ягодицы, когда прикажут. Он будет жаться ко мне, как плюшевый мишка, когда прикажут. Он будет класть голову мне на плечо, как младенец. Или я буду класть голову ему на плечо, как младенец. Мы будем есть пиццу друг у друга из рук. Будем лежать под покрывалом у меня в кровати в комнате УПРАВЛЯЮЩЕГО, слушая мартовский ветер и колокольный перезвон
54
Джуни сказала: «Не говори об этом с папой. Он вне себя от горя».
И мама сказала: «Твой отец постарел на двадцать лет! Но при встрече с ним ничего не упоминай».
Этой новости я значения не придал, мне она показалась не более важной, чем большинство того, о чем говорят по телевизору или пишут в газетах. На самом деле это была уже очень старая новость. И доктор М_ К_ умер и всех избавил от проблем. КАК ОКАЗАЛОСЬ, НОБЕЛЕВСКИЙ ЛАУРЕАТ В 1953–1957 ГОДЫ ПРОВОДИЛ РАДИАЦИОННЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ. ЕГО СРАВНИВАЮТ С ВРАЧАМИ-НАЦИСТАМИ.
Я видел фотографию седовласого доктора К_, старого папиного наставника из Вашингтонского Института, и читал о скандале, как это назвали в прессе. Доктор К_ руководил командой ученых, которые проводили секретные эксперименты для Комиссии по атомной энергии. В одном эксперименте в Бетесде, штат Мэрилэнд, тридцать шесть умственно неполноценных детей напоили радиоактивным молоком. В ходе другого в нескольких университетах Вирджинии брали заключенных и подвергали их яички облучению «ионизирующей радиацией». Почему эти устаревшие новости всплыли сейчас, столько лет спустя, и почему все вокруг прикидывались, будто им не наплевать, я понятия не имею. Но весь комизм этой ситуации от меня не ускользнул.
К счастью для мамы с папой, они были еще на острове Макино, когда этот скандал грянул. В газетах и по телевизору, в «Пипл», в «Тайм» и так далее. Папу обошел стороной такой позор, как звонки репортеров с просьбами сделать заявление. Позже он выступил с официальным заявлением, в котором сказал: «Это немыслимо — проводить эксперименты на ком-либо, не получив на то осознанного согласия, но я был лично знаком с доктором К_, и отказываюсь верить, что он виновен в подобном. Это, должно быть, какая-то ошибка». Дома он говорил: «Как несправедливо по отношению к покойному!». Папа снял очки и тер глаза ладонями, и твидовое очко его рта сморщилось от боли. «Репутация великого человека опорочена посмертно, как же он может себя защитить?»
Об этом я никогда с папой не говорил и не буду. Между нами нет такого доверия. Папа тоже ничего не говорил о том, как меня притесняла полиция, в тот раз, когда пропал мальчик по фамилии Уолдрон.
Но папа убрал рамки с фотографиями, на которых он был с доктором М_ К_, из своего кабинета в Университете, и из дому тоже. А висит ли еще копия на стене у бабушки в столовой, я не знаю. Я больше не хожу к бабушке. И вообще в Дейл-Спрингз не хожу, кроме тех случаев, когда одалживаю у мамы денег.
55
Дни стали тянуться дольше, и значит, прошло уже много времени. С ОТПРАВНОЙ ТОЧКИ. Я держусь поближе к дому, как подобает УПРАВЛЯЮЩЕМУ этой собственности. По поручению папы с мамой. Разве что изредка по выходным выезжаю на Додже Рам (который так хорошо держит дорогу и имеет такой гордый вид) в Детройт по трассе И-96, а однажды по набережной озера Эри добрался до Толедо, где прежде не бывал. И в Анн-Арбор — университет там даже больше, чем Маунт-Вернон, а в октябре проводится Фестиваль в защиту секс-меньшинств. Возвращаюсь по И-94, наверное, рано на рассвете, небо, покрытое странными розовато-серыми складками и морщинами, светлеет, и ярко-оранжевые дорожные знаки летят на меня — ВПЕРЕДИ ВЕДУТСЯ ДОРОЖНЫЕ РАБОТЫ ПЕРЕХОДИТЕ НА ОДНОРЯДНОЕ ДВИЖЕНИЕ 40 М/Ч — но еще слишком рано, и шоссе пустует. И мостовая грохочет — БАХ БАХ БАХ, словно бьется сердце. Словно у Доджа Рам с К_ П_ бьется одно сердце на двоих. И полагаю, я счастлив, по крайней мере, умиротворен. Иногда попадаются автостопщики. Не хотел, чтобы это случилось, но наши глаза встретились. И он был под кайфом и хотел ебаться, и пыхтел, как жеребец, и в грязном сортире на заправке КОНЧАЛ обжигающе, словно лавой. И как-то в ноябре, терзаясь тревогой, я повел фургон на север по шоссе 31 в заповедник Манисти. Шел снег, и пейзаж был совсем другим. Будто какое-то другое место или даже другая планета, на которой я никак не мог сориентироваться. Не смог найти дорогу, по которой вез БЕЛЬЧОНКА, так что и реку не смог найти. Описал круг, в бешенстве спутал восток с западом (а прямых дорог там нет) и, в конце концов, выехал к Биг Рапидс с противоположной стороны леса. Теперь я почти ежедневно пью таблетки, которые выписывает доктор Е_. Три таблетки в день во время еды. Из-за них моя речь порой бывает невнятной, я могу задремать за рулем или на курсах по ВВЕДЕНИЮ В БУХГАЛТЕРСКИЙ УЧЕТ,
Или Жан-Поль, он в этом доме новичок и постоянно задает вопросы, как, например, внизу, в погребе, где стоит стиральная машина и сушилка, куда жильцам ВХОД ВОСПРЕЩЕН, но ему я однажды разрешил ими воспользоваться при условии, что он не расскажет остальным. Он нуждался в помощи УПРАВЛЯЮЩЕГО на каждом шагу. «Я привык, что стиркой моего белья занимается женщина», — со смехом говорит Жан-Поль.
Обычно по вечерам я никуда не хожу, у меня на это не хватает денег. Выклянчиваю у мамы с папой гребаные крохи. Питаюсь едой навынос из «Бургер-Кинга», «Тако Белл» и так далее. Пью пиво и смотрю порнуху. Или листаю каналы в телевизоре. На одном канале трудно задержаться дольше, чем на двадцать секунд, а то и на десять. Осенью много раз видел мистера и миссис Уолдрон, родителей пропавшего «Джейми», которые выступали со своим обращением по мичиганским каналам. И показывали фотографии «Джейми» и настоящую видеозапись из домашних архивов. На ней был БЕЛЬЧОНОК, он улыбался и махал мне рукой, БЕЛЬЧОНОК играл в школе в баскетбол, БЕЛЬЧОНКУ вручали какой-то приз, а голос за кадром говорил: «Пожалуйста, если у вас есть какая-то информация, пожалуйста, позвоните по горячей линии ДЖЕЙМИ, за любую информацию, которая поможет в поисках, предлагается вознаграждение размером в 50 000 долларов». Мистер и миссис Уолдрон всегда говорили одно и то же: «Мы верим, что наш сын еще жив, мы верим, что еще увидим его живым», — и миссис Уолдрон плачет, а мистер Уолдрон старается не заплакать. И я выхожу из себя и с отвращением кричу: «В каком это смысле — живым? С чего бы ему быть живым? Схуяли ЕМУ быть живым?», — и прибавляю: «Мрази, так ВАМ и надо». И, вне себя от отвращения, переключаю канал.
В ноябре, примерно на День благодарения, в выпуске новостей на местном канале промелькнул неожиданный репортаж — некто заявил, что «заметил» пропавшего мальчика, который ловил попутку в Чикаго. Но, насколько мне известно, эта затея ни к чему не привела.
56
Джуни была СТАРШЕЙ СЕСТРЕНКОЙ на протяжении всей моей жизни. Она старше меня на пять лет, моего роста и примерно такого же веса. В колледже плавала не хуже олимпийской чемпионки и была звездой в женском лакроссе. А теперь вот ДИРЕКТОР средней школы в Дейл-Спрингз.
Джуни всегда заботилась о К_, своем брате. О своем единственном в семье младшем родственнике. И в средней школе, когда у меня были кое-какие проблемы с эмоциями, и в том году, когда я поступил в колледж в Восточном Мичигане и вылетел оттуда. Это Джуни предложила мне заняться изучением рынка недвижимости вместо того, чтобы возвращаться в колледж, на чем всегда настаивал папа, возразив ему, что не все обязаны заканчивать колледж. Она сказала, что из Квена вышел бы потрясающий агент по продажам, ему бы только чуть-чуть расслабиться.
Оставила на автоответчике сообщение: «Бухучет — это отличная идея, Квен. Куда практичней, черт подери, чем все эти папины прожекты».
Мама и папа гордятся Джуни, так повелось еще со средней школы, где она была старостой класса и знаменитой спортсменкой. Закончила пятой по списку среди своих одноклассников в 1976 году. По стипендиальной программе поступила в колледж при Мичиганском Университете, где изучала общественное образование и управление. Шикарная государственная школа в Анн-Арбор, а не какое-нибудь второ— и третьесортное заведение в Лансинге или Маунт-Вернон. И в колледже ей все удавалось. А теперь она служит директором и стремится двигаться дальше, ходит в Анн-Арбор на всякие летние «семинары» и тому подобное. Джуни «светская дама», и у нее полно приятелей, тех, с кем можно отправиться в поход или покататься на лыжах. Когда Джуни купила собственный дом у озера в загородном поселке под названием Граафшап, мама забеспокоилась: «Ну вот, теперь Джуни никогда не выйдет замуж». Был период, когда Джуни чертовски злилась на своего младшего брата К_ и не разговаривала со мной, и однажды она (я был пьян или чем-то вмазан, не на 100 % в сознании, в своих кожаных шмотках и с хвостиком) не признала меня, когда мы столкнулись нос к носу на улице. Но после ареста и двухлетнего испытательного срока, когда мама с папой были так расстроены, она снова вошла в роль СТАРШЕЙ СЕСТРЕНКИ. Будто для нее это испытание — жить с тем, что ее младший брат сексуальный преступник, а она ведь не из тех, кто станет пасовать перед испытаниями. Будто я — один из ее трудных учеников, который только и ждет, пока какой-нибудь взрослый отпустит ему все грехи. Будто я тот, кого можно высмеивать и доставать, с улыбкой говоря: «Квен, ты стал бы куда симпатичнее, если бы не строил такую кислую мину. И, ради Бога, выровняй спину. И почему бы тебе не сделать что-нибудь с волосами? и со своими вещами?».