Золушки
Шрифт:
А вот теперь, утром, Петера снова одолели муки совести. Он просто не понимал, как так вышло: он же ей позвонил! Второй раз не стал звонить, чтоб не разбудить детей! По крайней мере, он пытался уговорить себя, что не стал звонить именно поэтому.
Ночка выдалась отвратительная. Мальчики проснулись, заплакали, и родителям пришлось взять их к себе на двуспальную кровать. Петер заснул, обнимая рукой одного из сыновей — так тот спал поспокойнее.
Когда Петер ехал домой с работы, он надеялся, что Ильва еще не спит и не прочь заняться сексом. Господи, какая
Это просто унизительно! Я что, не имею права спать с собственной женой?!
А унижать Петера никому не позволено, это уж точно!
Когда они с Ильвой познакомились, шесть лет тому назад, в ней кипела жизнь… Он и подумать не мог, что когда-нибудь изменит ей, но неужели это называется «измена»? Она же уже год не хочет заниматься сексом, а в представлении Петера год — это целая вечность!
Ильва, Ильва, куда ты уходишь от меня?
А в кармане брюк тем временем лежал мобильник с номером Пии Норд.
Надо просто позвонить, поговорить с ней поласковее, намекнуть, что это он виноват в том, что они так глупо расстались, — и она наверняка захочет снова с ним встретиться. Петер заерзал на стуле: вынужденное воздержание лишает меня способности рассуждать, уговаривал он себя. Лишает способности рассуждать и остатков спокойствия. Надо немного отвлечься, тогда и работа лучше пойдет!
Дрожащими пальцами он нащупал в кармане мобильник. Несколько гудков, и в трубке зазвучал ее голос:
— Алло?
Ее хриплый голос тут же вызвал жаркую волну воспоминаний, безумных воспоминаний! Петер нажал «отбой», нервно сглотнул и провел рукой по волосам. Надо взять себя в руки, сейчас не время терять голову. Совершенно неподходящий момент, подумал он и набрал номер Джимми, чтобы узнать, как поживает брат.
В комнату заглянула ассистентка Эллен:
— Звонил Алекс, сказал, чтобы ты передал фотографию девочки в СМИ. Вчера им ее так и не отправили.
— Конечно, без проблем. — Петер выпрямился.
Алекс Рехт нервничал, собирая группу на летучку после визита к Саре Себастиансон. Рядом с местами Сары и Лилиан Себастиансон обнаружен след от ботинка сорок шестого размера. Никаких иных технических улик в распоряжении следственной группы не было. Алекс надеялся, что коробка, которую они отправили в Государственную криминалистическую лабораторию, окажется более полезной.
Содержимое коробки выглядит устрашающе — это ясно и без экспертизы. Действия преступника казались настолько четко спланированными, такое не под силу психически здоровому человеку! Что, черт побери, происходит?
— Фредрика, выжми из матери Габриэля Себастиансона все, что можно! Любую информацию! — жестко распорядился Алекс.
Фредрика сдержанно кивнула и сделала пометку в блокноте, с которым никогда не расставалась. Алекс подумал, что
— Эта посылка в корне меняет дело, — начал он. — Теперь мы с уверенностью можем сказать, что исчезновение Лилиан — не случайность, а спланированное похищение. Похититель знал, кто она, явно хотел навредить ее маме и сейчас прячет ее в неизвестном нам месте. На данный момент, — комиссар закашлялся, — нам пока не удалось допросить Сару, но во время вчерашней встречи она не упоминала ни о каких других недоброжелателях, за исключением бывшего мужа. До тех пор пока не появятся другие зацепки, например от звонящих по горячей линии, мы отрабатываем гипотезу, что девочка находится у Габриэля Себастиансона. Вопросы? — спросил Алекс и посмотрел на Фредрику, которая, вопреки его ожиданиям, не произнесла ни слова.
Все молчали, но Петеру явно не сиделось на месте, поэтому Алекс спросил:
— Что у нас с горячей линией? Появилось что-нибудь полезное?
— Нет, — помедлив, ответил Петер, качая головой, и покосился на приглашенного аналитика из уголовной полиции. — Нет, ничего конкретного сообщить не могу: звонки продолжают поступать, но что-то определенное можно будет сказать лишь после того, как по телевидению и в газетах опубликуют фотографию девочки.
— Но фото хоть разослали? — кивнув, уточнил Алекс.
— Конечно, — быстро отреагировал Петер.
— Хорошо, — пробурчал себе под нос Алекс, — хорошо… Кто-то должен был что-нибудь заметить! Не может быть, чтобы ни один человек со всего поезда не заметил, как Лилиан увели, — вздохнул он. — Да, ну и, разумеется, мы ни в коем случае не распространяем информацию о полученной Сарой посылке: если газетчики узнают, что преступник снял с ребенка скальп, то заголовки будут, сами понимаете…
Повисло молчание, нарушавшееся лишь шипением висящего под потолком старенького кондиционера.
— Ладно, — вновь заговорил Алекс. — В следующий раз собираемся после обеда, когда Фредрика вернется от матери Габриэля Себастиансона. Я решил, что она поедет туда одна — думаю, мы вытянем из дамочки больше информации, если не заявимся к ней всем составом. Петер продолжает отслеживать звонки, а мы ждем результатов экспертизы. Петер, свяжись с курьерской фирмой, которая доставила посылку! Я попросил родителей Сары составить список знакомых их дочери, которые могут обладать информацией о местонахождении Габриэля Себастиансона. Сегодня работаем допоздна!
Летучка закончилась, группа разошлась, и в зале осталась только ассистентка Эллен, которая еще некоторое время сидела за столом, что-то записывая в своем блокноте.
Лишь сев в машину с раскрытым дорожным атласом в руках, Фредрика Бергман поняла, что мать Габриэля Себастиансона и бабушка Лилиан Себастиансон живет в элитном районе Юрсхольм: дорогие виллы, роскошные сады, случайных людей здесь нет. Фредрика отметила, что происхождение Сары Себастиансон наверняка поскромнее, чем у ее супруга.