Золотые розы

Хэган Патриция

Две женщины, как сомнамбулы, взялись за руки и начали исполнять посреди лагеря странный замедленный танец. Мужчины вставали и направлялись куда-то, только чтобы налететь друг на друга и рухнуть на землю. Часовой, спустившийся с утеса поужинать, откинулся навзничь без сознания.

Отовсюду доносились бормотание, вскрики и бессвязные возгласы, и все это вместе сливалось в один зловещий ропот, то усиливающийся, то стихающий – грибы Арманда делали свое дело. Вспомнив о мальчике, Эмбер начала осторожно осматриваться, нигде его не обнаружила и встревожилась. Для отлучек времени не было, вскоре им предстояло совершить то, ради чего был затеян происходящий

бедлам. Если ей придется разыскивать Арманда… но тут поблизости раздался шорох, и она увидела, что мальчик сидит на корточках, укрывшись под развесистым кустом. Он улыбнулся ей, и в этой улыбке было торжество.

Прежде чем что-либо предпринять, Эмбер еще раз внимательно оглядела лагерь. Ей бросился в глаза Валдис, бесцельно ковыляющий туда-сюда кругами. Он был совершенно потерян в воображаемом мире. Когда стало ясно, что каждый получил свою долю, Эмбер решила: пора! Быстро перебравшись за куст, под которым прятался Арманд, она на четвереньках поползла прочь от лагеря. Мальчик следовал за ней по пятам.

Когда после бесконечных минут дороги через широкую полосу кустарника они наконец смогли выпрямиться, Арманд схватил ее за руку и потянул за собой, как будто знал дорогу.

Они обогнули маленькую скалу, похожую на каменный клык, растущий прямо из земли, и глазам Эмбер представился грубо сколоченный загон, в котором стояло с десяток лошадей. Арманд протиснулся между перекладинами забора и вывел под уздцы пони. Привязывая животное к калитке, он широко улыбался. Сделав еще одну вылазку, он вернулся с лошадью для Эмбер. Когда он выводил обеих лошадок из неуклюжего кораля, глаза его так и светились торжеством. Несмотря на спешку и чувство опасности, Эмбер не поскупилась на похвалы.

– Ты знаешь короткую дорогу, Арманд?

Мальчик кивнул, как бы говоря: «Теперь знаю!» – и вскоре они уже взбирались по склону горы по узкой извилистой тропе. Все еще непривычная к такой езде, Эмбер судорожно держалась за гриву лошади, из-под копыт которой время от времени срывался в пропасть камень, порождая эхо.

В течение нескольких часов они двигались все вверх и вверх. Давным-давно остались позади и Валдис, и весь лагерь бандитов, но Эмбер все не решалась придержать лошадь.

– Нам нужно поспать, – сказала она наконец, чувствуя, что совершенно выбилась из сил. – Не знаю, как я сумела продержаться так долго…

Они устроились поближе друг к другу, чтобы как-то защититься от ветра, который в горах с наступлением ночи становится сильнее. Эмбер заснула почти мгновенно, парой минут позже задремал и Арманд.

Оба они дышали глубоко и ровно, когда некоторое время спустя к ним приблизились осторожные шаги.

Глава 30

Корд долгое время сидел рядом со спящей Эмбер, молча и неподвижно. Ветер утих, и она лежала, разметавшись и чуть откинув голову, омываемая потоком лунного света. Серебристые волосы окружали ее голову мерцающим ореолом, и невозможно было не думать: эта спящая женщина слишком прекрасна, чтобы быть реальной.

Корд перевел взгляд на Арманда, который откатился во сне под куст чапараля и теперь тихонько посапывал там, свернувшись калачиком. И откуда в мальчишке такие способности к выслеживанию? Вот уже второй раз Арманд находил его в незнакомой местности. Конечно, Корд заметил своих преследователей задолго до того, как они приблизились: он постоянно оглядывался из опасения, что Валдис кого-нибудь послал по его следу.

Интересно, как им удалось ускользнуть, думал он, по очереди разглядывая

осунувшиеся лица беглецов. Однако сам факт этого не очень его удивил: голос рассудка очень скоро заглушил отчаяние, овладевшее Кордом после представления, устроенного Эмбер. Возможно, он знал ее не до конца, не до самых тайных уголков души, но все же знал достаточно, чтобы не поверить своим глазам. Каким-то образом Валдис сумел принудить ее к нелепой сцене, вспоминать о которой до сих пор было горько.

Как ни жаль было нарушать крепкий сон Эмбер, рассвет был близок, поэтому Корд решил, что лучше будет продолжить путь. Протянув руку, чтобы тронуть ее за плечо, он вдруг заколебался. Глубокое дыхание размеренно приподнимало ее грудь, и это движение завораживало. Поддавшись порыву, Корд коснулся едва заметной выпуклости соска и улыбнулся, когда она заметно увеличилась. Из полуоткрытых губ Эмбер вырвался тихий, как дыхание, стон.

Интересно, что ей снится, подумал он, не в силах стереть с губ улыбку. Ладонь сама собой скользнула вниз по животу к развилке бедер. В ответ на прикосновение все тело Эмбер едва заметно подалось навстречу. Устоять перед таким искушением было просто невозможно! Корд медленно поднял подол платья до самой талии. Рассвет уже окрасил горизонт в мягкий розовый цвет, и белая кожа Эмбер словно засветилась изнутри нежнейшим перламутровым светом.

Это будет хороший, сладостный сон, думал он, мягко раздвигая ей ноги и совсем легонько дотрагиваясь до самого сокровенного ее места. Он начал ласкать ее все более смело, и она отвечала приглушенными звуками удовольствия. Сначала он даже не думал о том, чтобы заняться любовью в полном смысле этого слова, но наслаждение Эмбер слишком волновало его, чтобы отступать. Оглянувшись на Арманда и убедившись, что тот крепко спит, повернувшись к ним спиной, Корд расстегнул брюки. Он не помнил, чтобы когда-нибудь был настолько возбужден. Он чувствовал себя так, словно каким-то образом оказался внутри сна Эмбер, проник в него незаметно для нее и слился с тем воображаемым Кордом, который сейчас снился ей. В этом было что-то запретное и потому особенно сладостное.

Войдя в нее, он до боли закусил губу, чтобы не дать вырваться возгласу наслаждения: он был принят нетерпеливо, с готовностью и желанием, словно вернулся домой после долгой разлуки. Его как будто обнял и стиснул горячий влажный бархат, подходивший для него в совершенстве.

Эмбер сделала быстрый глубокий вдох, но Корд заглушил крик поцелуем. Он чувствовал прикосновение рук, бессознательно обхвативших его за спину, комкающих ткань куртки, впивающихся в нее ногтями. Частая мелкая дрожь зародилась внутри ее тела, начала быстро нарастать, и он едва удержался, чтобы не дать себе волю. Ему хотелось чувствовать каждое ее содрогание, каждый толчок бедер, хотелось ощутить, когда ее наслаждение пойдет на убыль и растает совсем. Только тогда он позволил себе излиться в нее.

Несколько минут они не выпускали друг друга из объятий. Потом затуманенные глаза Эмбер открылись, и она прошептала:

– Я спала не все время, Корд Хейден…

На ее лице счастье смешалось с досадой, словно она не могла простить того, что у нее не спросили согласия. Корд перекатился на бок, оперся на локоть и насмешливо пожал плечами.

– Если ты разразишься гневными упреками, то разбудишь Арманда. Он все поймет, и ты умрешь со стыда. К тому же нам надо поговорить.

– Значит, я не могу и слова сказать? – прошипела Эмбер с излишней горячностью. – Какое бесстыдство – подкрасться во сне и… и соблазнить!