Золотые апостолы
Шрифт:
– Мы знакомы?
Удивление еще не покинуло ее лица.
– Подсмотрел, когда вы заполняли анкету, – честно признался я. Честность сейчас была к месту. – Меня зовут Аким. Аким Сергеевич Ноздрин-Галицкий, историк. Живу в столице, неподалеку от вас, в собственной квартире без родителей, – вываливал я – только полнота сообщенных о себе сведений могла сейчас помочь. – Не женат и не был. По месту работы характеризуюсь положительно. По месту жительства – тоже. Здесь в командировке.
– И, конечно же, скучаете без женского
– Что вы! Я человек серьезный, – покривил душой я, чувствуя, что сейчас все закончится – искренность не помогала.
– Врете, – безжалостно сказала она, – и это написано на вашем лице.
– А то, что вы произвели на меня неизгладимое впечатление?
– Это тоже, – чуть помедлив, сказала она, и голос ее потеплел. – Присаживайтесь, Аким Сергеевич!
Я не стал дожидаться повторного приглашения.
– Фамилия ваша мне знакома, – задумчиво произнесла Маргарита, устраиваясь в кресле и доставая из сумочки сигареты. – Такая запоминается. Вы, случайно, в газетах не публикуетесь?
– Так точно! – доложил я. Публикации в газетах о происхождении знатных фамилий были частью нашего бизнеса. Брали наши статьи хорошо. И это доставляло новых клиентов.
– А у меня это работа. Я журналистка.
– Приехали привидение ловить?
От одной мысли об этом внутри у меня забил фонтан.
– Привидение? – удивилась она.
Я в двух словах пересказал суть газетных публикаций о замурованной жене каменщика.
– Читала, – вспомнила она, пуская дым к потолку (я услужливо подал пепельницу). – Но наш главный не будет публиковать то, о чем уже сообщили другие.
– А если то, что они сообщили – неправда?
Она с интересом посмотрела на меня. Я торопливо выложил про Ульяну Бабоед.
– Любопытно, – согласилась она и загасила окурок. – Только не сенсация.
– А если выяснится, что и привидения никакого нет? Что это все хитрый ход с целью привлечения бюджетного финансирования?
– Вот что, Аким Сергеевич, – она глянула на часы. – Через полчаса у меня встреча. А мне надо еще привести себя в порядок с дороги. ("Не надо! Не надо!" – хотел сказать я, но благоразумно промолчал.) Обсудим это…
– Вечером!
– Хорошо, пусть вечером, – согласилась Маргарита и встала. Я послушно вскочил следом. – Вы меня найдете?
– Найду! – горячо пообещал я…
3.
– Что будем заказывать?
Я обернулся. И вздрогнул. Она, как видно, тоже не ожидала меня здесь увидеть и изменилась в лице.
– Ты что здесь делаешь?
Вопрос был дурацкий. В руках Евдокия держала меню, а кружевной передничек на строгой темной юбке лучше всяких слов показывал, зачем она в ресторане.
Она промолчала, я взял у нее меню и протянул Маргарите. Та бросила на Евдокию любопытный взгляд. Этот взгляд вернул мне равновесие.
– Не знал, что ты работаешь
– С сегодняшнего дня, – холодно ответила Евдокия и достала из кармана передничка блокнотик с ручкой.
– Тогда рекомендуй. Что здесь вкуснее?
– Все невкусное.
– Все-все?
– Все-все. Пережарено, пересолено, переперчено и из несвежих продуктов. Несварение желудка гарантировано.
Я прыснул. Но Евдокия даже бровью не повела.
– Не слишком ты ценишь свою работу.
– Не за что ценить.
– Значит, ничего не порекомендуешь?
– Встать и уйти. Ничего не заказывать.
– Но мы все же рискнем! – вмешалась в разговор Маргарита и протянула ей меню. – С вашего позволения два бифштекса с картошкой, овощной салат и бутылку красного вина. Вино подайте сейчас.
Евдокия кивнула и пошла к кухне, еле слышно цокая каблучками по плиткам пола. Шла она удивительно легко, словно плыла. Обычно провинциальные девушки ходят как солдаты.
– Вы, я вижу, не теряли время даром.
Маргарита смотрела на меня, улыбаясь уголками губ.
– Это Евдокия, внучка заведующего, о котором я рассказывал. Сегодня утром познакомились.
– И много успели.
– Да это… – я поперхнулся, вспомнив обряд соприкосновения родинок. О нем лучше было не вспоминать. – Пять минут поговорили и только…
– А она ведет себя так, будто вы уже пообещали ей платье с фатой, – Маргарита явно наслаждалась моим смущением. – Не обещали? Нет?
Я почувствовал, что краснею. Выручила Евдокия, появившаяся с бутылкой вина и штопором. Штопором она орудовала неумело, я отобрал и открыл бутылку сам. Она пожала плечами и ушла за бифштексами.
Маргарита взяла бокал и посмотрела через него на свет. Рубинового цвета вино влажно блестело.
– За наше случайное знакомство? – предложила она с иронией в голосе.
– За него! – поддержал я. Мне сейчас было все равно, за что пить. Лишь бы не говорить…
Евдокия с подносом появилась скоро. Вопреки ее предсказаниям, бифштекс оказался сочным и вкусным. Частник даже в этой глухомани был на высоте. Он превратил казенный ресторан близ гостиницы в красивый зал с уютными нишами-карманами, в одной из которых мы сейчас ужинали. Он позаботился, чтобы посетителям подавали хорошее вино и вкусную еду. Только вышколить своих официанток не успел…
Я украдкой посматривал на Маргариту. Она ела быстро (видно было, что проголодалась), но аккуратно. Я специально усадил ее лицом к залу, устроившись напротив. Женщины в ресторанах любят рассматривать публику. Свет бра мягко падал на ее лицо, играл легкими тенями, делая его прекрасно-загадочным, и я ощутил, как кольнуло в груди – совсем как днем.
Маргарита отложила вилку и потянулась к бокалу. Я торопливо наполнил его.
– Что теперь? – спросила она, отпив.
– Потанцуем?
– Музыки нет.