Золотые апостолы

Дроздов Анатолий Федорович

– Мы знакомы?

Удивление еще не покинуло ее лица.

– Подсмотрел, когда вы заполняли анкету, – честно признался я. Честность сейчас была к месту. – Меня зовут Аким. Аким Сергеевич Ноздрин-Галицкий, историк. Живу в столице, неподалеку от вас, в собственной квартире без родителей, – вываливал я – только полнота сообщенных о себе сведений могла сейчас помочь. – Не женат и не был. По месту работы характеризуюсь положительно. По месту жительства – тоже. Здесь в командировке.

– И, конечно же, скучаете без женского

общества.

– Что вы! Я человек серьезный, – покривил душой я, чувствуя, что сейчас все закончится – искренность не помогала.

– Врете, – безжалостно сказала она, – и это написано на вашем лице.

– А то, что вы произвели на меня неизгладимое впечатление?

– Это тоже, – чуть помедлив, сказала она, и голос ее потеплел. – Присаживайтесь, Аким Сергеевич!

Я не стал дожидаться повторного приглашения.

– Фамилия ваша мне знакома, – задумчиво произнесла Маргарита, устраиваясь в кресле и доставая из сумочки сигареты. – Такая запоминается. Вы, случайно, в газетах не публикуетесь?

– Так точно! – доложил я. Публикации в газетах о происхождении знатных фамилий были частью нашего бизнеса. Брали наши статьи хорошо. И это доставляло новых клиентов.

– А у меня это работа. Я журналистка.

– Приехали привидение ловить?

От одной мысли об этом внутри у меня забил фонтан.

– Привидение? – удивилась она.

Я в двух словах пересказал суть газетных публикаций о замурованной жене каменщика.

– Читала, – вспомнила она, пуская дым к потолку (я услужливо подал пепельницу). – Но наш главный не будет публиковать то, о чем уже сообщили другие.

– А если то, что они сообщили – неправда?

Она с интересом посмотрела на меня. Я торопливо выложил про Ульяну Бабоед.

– Любопытно, – согласилась она и загасила окурок. – Только не сенсация.

– А если выяснится, что и привидения никакого нет? Что это все хитрый ход с целью привлечения бюджетного финансирования?

– Вот что, Аким Сергеевич, – она глянула на часы. – Через полчаса у меня встреча. А мне надо еще привести себя в порядок с дороги. ("Не надо! Не надо!" – хотел сказать я, но благоразумно промолчал.) Обсудим это…

– Вечером!

– Хорошо, пусть вечером, – согласилась Маргарита и встала. Я послушно вскочил следом. – Вы меня найдете?

– Найду! – горячо пообещал я…

3.

– Что будем заказывать?

Я обернулся. И вздрогнул. Она, как видно, тоже не ожидала меня здесь увидеть и изменилась в лице.

– Ты что здесь делаешь?

Вопрос был дурацкий. В руках Евдокия держала меню, а кружевной передничек на строгой темной юбке лучше всяких слов показывал, зачем она в ресторане.

Она промолчала, я взял у нее меню и протянул Маргарите. Та бросила на Евдокию любопытный взгляд. Этот взгляд вернул мне равновесие.

– Не знал, что ты работаешь

официанткой. Давно?

– С сегодняшнего дня, – холодно ответила Евдокия и достала из кармана передничка блокнотик с ручкой.

– Тогда рекомендуй. Что здесь вкуснее?

– Все невкусное.

– Все-все?

– Все-все. Пережарено, пересолено, переперчено и из несвежих продуктов. Несварение желудка гарантировано.

Я прыснул. Но Евдокия даже бровью не повела.

– Не слишком ты ценишь свою работу.

– Не за что ценить.

– Значит, ничего не порекомендуешь?

– Встать и уйти. Ничего не заказывать.

– Но мы все же рискнем! – вмешалась в разговор Маргарита и протянула ей меню. – С вашего позволения два бифштекса с картошкой, овощной салат и бутылку красного вина. Вино подайте сейчас.

Евдокия кивнула и пошла к кухне, еле слышно цокая каблучками по плиткам пола. Шла она удивительно легко, словно плыла. Обычно провинциальные девушки ходят как солдаты.

– Вы, я вижу, не теряли время даром.

Маргарита смотрела на меня, улыбаясь уголками губ.

– Это Евдокия, внучка заведующего, о котором я рассказывал. Сегодня утром познакомились.

– И много успели.

– Да это… – я поперхнулся, вспомнив обряд соприкосновения родинок. О нем лучше было не вспоминать. – Пять минут поговорили и только…

– А она ведет себя так, будто вы уже пообещали ей платье с фатой, – Маргарита явно наслаждалась моим смущением. – Не обещали? Нет?

Я почувствовал, что краснею. Выручила Евдокия, появившаяся с бутылкой вина и штопором. Штопором она орудовала неумело, я отобрал и открыл бутылку сам. Она пожала плечами и ушла за бифштексами.

Маргарита взяла бокал и посмотрела через него на свет. Рубинового цвета вино влажно блестело.

– За наше случайное знакомство? – предложила она с иронией в голосе.

– За него! – поддержал я. Мне сейчас было все равно, за что пить. Лишь бы не говорить…

Евдокия с подносом появилась скоро. Вопреки ее предсказаниям, бифштекс оказался сочным и вкусным. Частник даже в этой глухомани был на высоте. Он превратил казенный ресторан близ гостиницы в красивый зал с уютными нишами-карманами, в одной из которых мы сейчас ужинали. Он позаботился, чтобы посетителям подавали хорошее вино и вкусную еду. Только вышколить своих официанток не успел…

Я украдкой посматривал на Маргариту. Она ела быстро (видно было, что проголодалась), но аккуратно. Я специально усадил ее лицом к залу, устроившись напротив. Женщины в ресторанах любят рассматривать публику. Свет бра мягко падал на ее лицо, играл легкими тенями, делая его прекрасно-загадочным, и я ощутил, как кольнуло в груди – совсем как днем.

Маргарита отложила вилку и потянулась к бокалу. Я торопливо наполнил его.

– Что теперь? – спросила она, отпив.

– Потанцуем?

– Музыки нет.