Золотой вулкан
Шрифт:
Суток было довольно для того, чтобы он взвесил доводы за и против этого дела, и на другое же утро, во время завтрака, он огорошил Сумми Скима неожиданным заявлением:
— Нам следовало бы, кузен, немного поговорить об этом Клондайке.
— Если только немного, то отчего не поговорить…
— Немного… а пожалуй, и очень много, Сумми.
— К твоим услугам, Бен!
— Нотариус не сообщил тебе подробностей о правах владения этим прииском номер сто двадцать девять?
— Нет, — ответил Сумми Ским, — я не считал нужным расспрашивать об этом.
— Узнаю тебя в этом, Сумми! — воскликнул, смеясь, Бен Раддль.
— Зачем это было нужно? — возразил Сумми. — Я думаю, что
— Ты прав, — согласился Бен Раддль. — Но спешить нам незачем. С этими приисками никогда не знаешь… Думаешь, что они бедны, истощены… и вдруг один удар лопаты дает состояние!
При этих словах Сумми Ским почувствовал некоторое беспокойство.
— Но в том-то и дело, мой дорогой Бен, — сказал он, начиная горячиться, — что это лучше нас должны знать те местные люди, которые разрабатывают сейчас эти прославленные прииски Клондайка. Если прииск Форти-Майльс-Крик стоит чего-нибудь, то, повторяю, мы попробуем отделаться от него с наибольшей выгодой. Но так как очень маловероятно, что дядюшка Лакост умер как раз накануне того дня, когда он мог сделаться миллионером…
— Вот это-то и нужно установить, — ответил Бен Раддль. — Ремесло золотоискателя дает иногда именно такие неожиданные сюрпризы. Тут постоянно можно наткнуться на счастливую жилу. Ты сам знаешь, что среди золотоискателей были такие, которым не приходилось жаловаться на судьбу…
— Да, — ответил Сумми Ским, — один на сто, на тысячу, даже на сто тысяч человек. Я хочу спорить не о словах, а только о фактах.
Сумми Ским, чувствуя, куда клонит его кузен, придрался к его словам, затронувшим щекотливую тему, и между обоими братьями завязался обычный спор.
— Мой друг, разве наследство, оставленное нам нашими родителями, недостаточно? Разве наши доходы не обеспечивают нам благосостояние и независимость? Если я говорю тебе это, то лишь потому, что ты, по-видимому, придаешь этому делу больше значения, чем оно заслуживает. В самом деле, разве мы не достаточно богаты?..
— Никогда человек не бывает достаточно богат, если он имеет возможность сделаться еще богаче.
— Если только не сделаться слишком богатым, Бен, как некоторые миллиардеры, у которых столько же забот, сколько миллионов, и которым гораздо труднее бывает сохранить состояние, чем приобрести его.
— Ну, ну, — ответил Бен Раддль, — философия — хорошая вещь, но не следует ею злоупотреблять. К тому же не приписывай мне того, чего я не говорил. Я не рассчитываю найти на прииске дядюшки Жозиаса целые тонны золота. Я просто хочу навести точные справки.
— Конечно, мы наведем справки, Бен, конечно. Я желаю только одного: чтобы после этих справок нам не пришлось ввиду расстроенных дел дядюшки и в целях поддержания чести нашей семьи… Я обещал господину Снуббину, что в этом случае…
— Ты хорошо сделал, Сумми, — прервал его Бен Раддль. — Но мне сейчас еще рано тревожиться этими соображениями, которые, вероятно, не оправдаются. Если бы у дядюшки были кредиторы, то они, будь покоен, заявились бы уже давно. Поговорим лучше о Клондайке. Ты, конечно, знаешь, что для меня не новость эти прииски. Хотя разработка их началась всего два года назад, тем не менее я перечитал все, что опубликовано о богатствах этой территории. И я могу тебе сообщить о таких вещах, которые поколеблют даже твое безразличие. После Австралии, Калифорнии, Южной Африки можно было предположить, что на земном
3
Лье — мера длины, около 4 километров.
Бен Раддль мог бы долго говорить на эту тему. Сумми Ским уже не слушал его; он лишь пожал плечами и сказал:
— Ну, Бен, очевидно, у тебя лихорадка.
— Как?.. У меня лихорадка?..
— Да, золотая лихорадка, как она бывает у многих других; к сожалению, она не перемежающаяся, и хиной ее не излечишь.
— Успокойся, Сумми, — ответил Бен Раддль, смеясь, — мой пульс бьется не сильнее обыкновенного. К тому же я не простил бы себе, если бы мог повредить твоему великолепному здоровью, заразив тебя лихорадкой…
— О, я застрахован! — ответил тем же тоном Сумми Ским. — Но я с сожалением — сознаюсь в этом — смотрю, как ты увлекаешься несбыточными фантазиями, которые не могут привести ни к чему хорошему…
— Откуда ты взял это? — прервал его Бен Раддль. — Сейчас идет речь лишь об изучении дела и об извлечении из него выгод, если это возможно. Ты думаешь, что наш дядюшка не был счастлив в своих спекуляциях. Возможно, конечно, что прииск Форти-Майльс-Крик дал ему больше грязи, чем золотых слитков. Но возможно, что у него лишь не хватило средств на эксплуатацию. Может быть, он работал без необходимой системы, без необходимого руководства…
— …инженера, не так ли, Бен?
— Конечно, инженера.
— Тебя, например?
— Отчего же нет? — ответил Бен Раддль. — Во всяком случае, сейчас речь об этом. Прежде всего надо хорошенько ознакомиться с делом. Когда мы будем знать, как отнестись к ценности прииска, мы уже будем знать, что нам делать.
На этом разговор прервался. В общем, трудно было бы что-либо возразить Бену Раддлю. Прежде чем на что-нибудь решаться, было естественно навести все необходимые справки. Что инженер был человек серьезный, умный и практичный, тоже не подлежало сомнению.
Сумми был также огорчен и обеспокоен тем, что его кузен с такой жадностью набросился на добычу, так неожиданно подвернувшуюся его честолюбию. Удастся ли ему удержать брата? Во всяком случае, ни при каких обстоятельствах Сумми Ским решил не расставаться с Беном Раддлем. Их интересы останутся общими, что бы ни случилось. Тем не менее он проклинал несчастную мысль дядюшки Жозиаса Лакоста отправиться искать счастья в Клондайке, где его ждали нищета и смерть, и ему хотелось, чтобы справки подтвердили, что этим делом не нужно больше заниматься.